Моя неотложная помощь - Ольга Коротаева Страница 32

— А сказать было не судьба? – зло спрашивает Марк.

Я поворачиваюсь к нему и спокойно объясняю:

— Боялась, что ты потребуешь аборт. Я и так ненавидела тебя за измену, не хотела ещё и презирать за желание убить ребёнка. Для меня это слишком много значило.

Некоторое время мы едем молча.

— Мне кажется, я бы не потребовал, – вдруг тихо говорит Власов. – Но что было бы на самом деле, мы никогда не узнаем.

И тут меня охватывает злое веселье. Не знаю, устроили ли гормоны шабаш или всколыхнулась обида за все годы, что растила Артёма одна, но я выпалила:

— Почему же? Давай проверим. Хочешь поиграть в семью? Я устрою тебе ролёвку! Представь, что с этого момента мы вместе. Тебя не было рядом, когда я мучилась от токсикоза, когда не спала ночами из-за колик младенца, и как пыталась работать дома, когда малыш болел. Потом мы сошлись, ты стал отцом взрослого мальчика, и тут я сообщаю тебе, что жду второго ребёнка. Что скажешь, дорогой?

Пристально смотрю на него, а Власов от неожиданности пропускает красный свет и резко тормозит, едва не сбив бабулю. Та выдаёт красивую тираду на исконно русском и для верности бьёт по капоту авоськой, после чего гордо удаляется с чувством выполненного долга. Марк же смотрит на меня округлившимися глазами:

— Ты беременна?!

— Я дала тебе ситуацию, – уклоняюсь от ответа. – Так как?

Но Власов недоверчиво щурится и осторожно уточняет:

— Отец ребёнка твой муж?

— Возможно.

— Ясно. – Мужчина мрачнеет и трогается на зелёный свет.

Мы подъезжаем к управлению полиции, и перед нами кто-то освобождает место на стоянке. Я делаю вид, что не уязвлена молчанием Власова, и убеждаю себя в этом. В конце концов, этот мужчина только мой бывший, незачем ожидать от него геройства.

Мало кто из мужчин будет воспитывать чужого ребёнка, уж я-то знаю! Как только заикалась об Артёмке, большинство сразу валило в закат. Лишь некоторые оставались, за одного из таких в итоге вышла замуж. И то Женю уже миновала участь подгузников и бессонных ночей. Так зачем Марку всё это? Головой я понимала, а всё же расстроена… Как глупо!

В полиции мы проводим немного времени. Мужчина, который спас Марию Константиновну от бывшего, уже подготовил все документы, мне оставалось лишь расписаться. А потом, узнав, что я еду в садик, попросил передать воспитателю красивый пакет.

— Мы договорились сходить в кино, – виновато улыбается полицейский, – но мне придётся задержаться. Скажите Марии, что это мои извинения с надеждой на свидание в любой другой день… А лучше ночь.

Замолкает, услышав, как кто-то из сотрудников присвистывает, и поправляется:

— Не то хотел сказать. Служба такая, что приходится работать допоздна. Потому и не женился до сих пор.

— У врачей такая же беда, – делится Власов. – Потому и развёлся второй раз. А первый по глупости…

— Я всё передам, – перебиваю его и с улыбкой беру пакетик. – Уверена, что Мария будет рада встретиться с вами в другой раз. Она замечательный человек!

— Не сомневаюсь.

Марк везёт меня в садик, а потом домой, и по дороге Тёмка с придыханием рассказывает, как один мальчик принёс с собой индейскую черепаху.

— Почему индейскую? – невольно смеюсь я.

— У неё глаза подведены красным, – подпрыгивает на месте сын. – Её даже называют красноглазая!

— Красноухая, – поправляет Власов, тормозя у нашего дома.