Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 32

Едва заметно.

Марта уже почти научилась скрывать это.

— Нет, — сказала Таисия.

— Мои вещи решили перенести без меня.

Марта перевела взгляд на нее.

— Папа сказал, так будет спокойнее.

Таисия закрыла глаза на секунду.

Потом открыла.

— Для кого, Марта? Дочь молчала.

— Для тебя? Для Савелия? Для меня?

— Не знаю.

— Вот именно. Никто не спросил.

Марта посмотрела на кровать.

— Но если вы разводитесь, вы же не можете спать в одной комнате.

— Это решают люди, которые разводятся.

А не те, кто перекладывает чужие вещи.

— Рената сказала, что ты сама просила.

Таисия почувствовала, как внутри стало очень тихо.

— Рената говорила с тобой?

— Она была здесь.

Она сказала, что помогает папе, потому что тебе сейчас трудно.

Марта сказала это быстро, будто защищалась заранее.

Таисия подошла к дочери.

— Посмотри на меня.

Марта нехотя подняла глаза.

— Я не просила Ренату трогать мои вещи.

И мне не трудно настолько, чтобы чужая женщина решала, где мне спать.

— Она не чужая.

Она работает с папой.

— Для меня — чужая.

— Ты просто ее не любишь.

— А ты?

Марта открыла рот и закрыла.

Таисия не стала давить.

— Я спущусь вниз. Ты можешь остаться здесь или пойти к себе.

— Ты будешь ругаться?

— Я буду говорить.

— Это одно и то же.

— Нет, Марта. Ругаться — это когда хотят сделать больно. Говорить — когда хотят остановить боль. Дочь отвела взгляд.

— А если поздно?

Таисия коснулась ее плеча.

Марта не отстранилась.

Это было так мало.

И так много.

— Тогда надо хотя бы не делать еще больнее.

Она вышла из спальни.

С каждым шагом вниз злость становилась холоднее.

Не горячей, не слепой.

Рабочей.

В кабинете дверь была закрыта.

Таисия открыла без стука.

Рената стояла у стола Гордея с планшетом в руках.

В чужом доме.

В чужом кабинете.

С выражением женщины, которая искренне считает себя единственным взрослым человеком в комнате.

Она подняла глаза.

— Таисия Сергеевна. Я думала, вы еще не вернулись.

— Поэтому трогали мои вещи?

Рената положила планшет на стол.

— Гордей Аркадьевич попросил помочь организовать пространство.

— Пространство?

— Вам будет комфортнее отдельно. Сейчас эмоции слишком высоки.

Таисия закрыла дверь за собой.

— Рената Викторовна, запомните одну простую вещь. Мои платья, мои книги, моя спальня и мои дети не входят в вашу финансовую зону ответственности.

Рената даже не моргнула.

— Я понимаю ваше состояние.

— Нет. Вы понимаете только чужие слабые места.

И то не всегда.

— Вы зря видите во мне врага.

— А вы зря думаете, что враг обязан выглядеть грубо.

Рената чуть наклонила голову.

— Я действую в интересах Гордея Аркадьевича и компании.

— Вот именно.

А я — в интересах себя и детей.

— Дети нуждаются в стабильности.

Таисия сделала шаг вперед.

— Еще раз произнесете моих детей как пункт вашей стратегии — и следующий разговор будет уже с адвокатом. Впервые в лице Ренаты что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть.

Но Таисия увидела.

— Вы уже нашли адвоката?

— Вас это волнует?

— Меня волнует, чтобы семейный вопрос не повредил компании.

— Ошибаетесь. Вас волнует, чтобы из семейного вопроса не вылезла история компании.

Рената молчала.

За дверью послышались быстрые шаги.

Гордей вошел без стука.

— Что происходит?

Таисия не обернулась.

— Я объясняю Ренате Викторовне, что она больше не трогает мои вещи.