Соседи. Часть 1 - Елена Архипова Страница 33

— Ингуша, погоди, на громкую тебя поставлю. Надо мясо проверить в духовке.

Дальше уже Потап мог слышать и голос одной из подруг жены:

— Нинуша, ты готовишь мясо? С чего вдруг? Неужели у вас сегодня с Гариком будет романтический ужин? Или погоди, твой олень опять прилетает?

— И то, и другое! – Нина рассмеялась. – И ужин с Гариком будет, Лизка сегодня вечером с классом едут на экскурсию на три дня, и да, завтра уже Потап возвращается.

Потап услышал визгливый смех Ингуши и следом ее слова:

— Эх, такие выходные тебе твой олень обламывает! Три дня дочери дома не будет! – и подруга опять засмеялась. – Так ты мясо-то для кого готовишь, Нинуша? Для любимого или для оленя?

— Да что я, повар, что ли, в ресторане, чтобы каждому из мужиков отдельное блюдо готовить? – хохотнула Нина. – Вот специально целую утятницу натушила, чтоб не горбатиться у плиты.

На эти слова Нины та, кого звали Ингуша, опять рассмеялась визгливо, а отсмеявшись, подруга жены восхитилась:

— Сильна, мать! А олень твой не догадается?

— О чем? О том, что это блюдо не только ему готовилось? И как, интересно знать?

Нина громыхнула дверцей духовки и продолжила говорить на громкой связи:

— Да он поест и спать завалится часов на восемь, а то и десять, что я, не знаю, что ли?

— Погоди, как “поест и спать”? – прервала поток слов подруги Ингуша. – А как же секс на сладкое? Его же три месяца дома не было.

— Ну секс, конечно, будет, но уже после сна, и он уже давно у нас не тянет “на сладкое”. Скорей уж это “холодная манная каша с комочками”.

— Ой, фу! Скажешь тоже! – тут же среагировала Ингуша на такое сравнение.

Дальше Потапу не хотелось слушать, усталость сняло как рукой. Он встал с пуфика и шагнул на кухню, замер в дверном проеме.

Нина, увидев его взгляд, тут же все поняла и, забыв о том, что телефон на громкой связи, выдохнула:

— Потап?

— Оу! – тут же прилетело от Ингуши.

Нина бросила подруге:

— Я перезвоню! – и сбросила вызов, оборвав подругу на полуслове.

— Зачем надо есть холодную манную кашу, да еще с комочками, а, Нин?

— Потап, я…

— Сегодня я переночую дома. Отосплюсь. Как раз те часов восемь-десять. У тебя как раз будет время и “на сладкое”, и на кофе, – ему так некстати вспомнилось желание Тимохи выпить именно кофе. – Сегодня меня никто не отправит ТУДА, завтра я улечу первым же самолетом. А сейчас собирайся, поехали!

— Куда, – на лице Нины проступил испуг.

— В ЗАГС. На развод подадим. Я больше не хочу быть холодной манной кашей. Поехали, Нина, поехали.

И жена, побоявшись в тот момент сказать ему хоть слово против, поехала. Пока дочь висела на нем мартышкой и визжала от восторга, жена успела переодеться, установив личный рекорд по сборам.

Потап покосился на тележку с грязной посудой, стоящей у стены в коридоре, разглядев на одной из тарелок остатки каши, хмыкнул, почесав шрам на лбу:

— И с какого рожна меня так накрывает? Правда, что ли, пора лечь к доку на обследование. Вот как раз и приступ будет. Всё, как он и мечтал.

Потап решил, что в этот раз он сдастся на уговоры Дока и ляжет на это чертово обследование. Все равно всё одно к одному складывается: Лиза в больнице, в квартире их никто не ждет, и приступ у него вот-вот случится.

С этой уверенностью Потап шагнул к двери, за которой скрылся Док, те открылись, выпуская его в холл, и тут он увидел ту самую соседку – охотницу за богатыми мужьями.