Папа в 50. Его тайные наследники - Елена Попова Страница 33

Через час сдаю анализ и возвращаюсь обратно в офис.

Мне сегодня нужно провести очень важное совещание, а в голове густая каша. Не могу ни о чем думать, кроме детей.

Чувствую, совещание придется перенести на другой день. Мне сегодня вообще не до работы.

Звоню секретарю, велю ей отменить совещание и все встречи, запланированные на сегодня, разворачиваюсь и еду домой.

Понимаю, что для Наташи новость о детях – как гром среди ясного неба. Хочу побыть с ней.

Наталья единственный человек, который меня во всем поддерживает. Вспомнить только, как она меня выхаживала после аварии. Всегда была рядом. И я знаю, что она примет моих детей.

Если они действительно мои.

Я не отступлю. Буду бороться за них до конца.

Вопрос по этой Карине пока что остается открытым. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях и мне показалось, что она что-то темнит.

Уехала на заработки в Дубай. Какие заработки могут быть в Дубае? Тем более у матери маленьких детей. Это как минимум прозвучало очень странно. И пока она «зарабатывала», ее лишили прав на детей?

Сомневаюсь, что это было именно так.

И обязательно докопаюсь до правды.

Сейчас меня волнует только один вопрос: мои это дети или нет.

Если мои, то я танком пройдусь по всем, кто скрывал их от меня. Узнаю истинные причины, по которым решили не сообщать мне о детях. У меня очень много вопросов и к Диане, и к ее сестре. Но пока что просто жду. Ведь есть вероятность, что меня обманывают.

Вспоминаю, какой испуганной была Диана Алексеевна. Она сказала, что не отдаст мне детей, значит, она тоже уверена в том, что они мои. В другом случае ответила бы, что я не имею к ним никакого отношения.

Хорошо, допустим.

Но кто сказал, что Карина не обманывает? Она так уверена, что родила именно от меня? Да, сроки примерно совпадают. Родимое пятно у одного из мальчиков тоже дает мне лишний повод подумать о том, что это мои сыновья, но нужно окончательно в этом убедиться.

А потом меня будет не остановить.

Вхожу в дом и слышу тихий голос Натальи.

— Да не знаю я, что теперь делать, Свет! – видимо, разговаривает с подругой. – Нет, это еще не точно. Он поехал делать ДНК экспертизу. В смысле «не переживай»? Света, если это его дети, то вся моя жизнь полетит к чертям собачьим, как ты это не понимаешь?! Я что, зря возилась с ним, когда был прикован к инвалидной коляске? Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид? Но я прилетела к нему! Прилетела и таскалась с ним по клиникам. Я ни на шаг от него не отходила, и все это ради чего? Ради того, чтобы сейчас на нас свалились какие-то дети?! Чтобы он отписал им все свое имущество? Чтобы он забил на меня и погрузился в воспитание сыновей? Меня такой расклад не устраивает. Я годы на него потратила, Света, го-ды! Только выдохнула, что он больше не будет просить у меня детей, что мы так и будем жить с ним вдвоем, что я ни в чем не буду нуждаться, а тут – на тебе! Сюрприз в виде двух сыновей!

Стою у двери комнаты со сжатыми кулаками. Внутри все полыхает, лицо горит, мышцы на груди энергично передергиваются.

«Если бы мне тогда не сказали, что у него есть все шансы встать на ноги, то я бы не полетела к нему в Израиль. Зачем мне был нужен мужик-инвалид?» – стучат в висках ее слова.