Последний шанс в… Империи - Татьяна Донченко Страница 33

— Эммм… – да как же собраться-то? Вообще не могла соображать! – Пою. Наверное.

С девочками пела иногда. Но давно уже не ходила в караоке.

— Супер! Подбери себе репертуар, две короночки точно надо исполнить! – обрадовалась Катя. – В эту пятницу «City Voice» в «Окко», столик на десять часов у нас бронь, сможешь?

Я кивнула, судорожно вспоминая, есть ли у моей дочери дополнительные занятия, чтобы все успеть и не обещала ли я прийти пораньше маме. Единственный, кто просил меня куда-нибудь сходить, был Олег, но это можно сделать и на выходных, вместе с Сашулей…

— Ла-адно… – все еще не понимая, на что подписываюсь, я записала себе, чтобы не забыть:«караоке, пятница, 22:00, «City Voice» в «Окко» и приклеила стикер к монитору сбоку.

Катя, пребывая в восторге, радостно взмахнула рукой. А Серега, который в этот момент наслаждался кофе, случайно уронил крышку от стакана. Облившись, он чертыхнулся, развернулся и с силой врезался в… Алекса.

Поначалу я не могла понять, что происходит в приемной: все были в движении, разговаривали и шумели. Я заметила только Алекса, который вышел не из кабинета, а, судя по сумке с ноутбуком и верхней одежде, только что пришел на работу.

Только что пришел!

Его не было в кабинете.

Но… я не видела, чтобы сегодня утром у него были назначены встречи.

А потом я заметила коварное кофейное пятно на безупречном пиджаке Алекса, и сердце мое екнуло.

Зная о его нелюбви к беспорядку, я поняла, что секунды решают все. Катя и Сергей, как назло, только усугубляли ситуацию, отчаянно растирая пятно, словно пытались высечь искры из ткани. Видела, как в глазах Алекса начинает зарождаться паника. Он отмахивался от коллег, слова застревали в горле, превращаясь в невнятное заикание.

Не раздумывая, я бросилась к нему, сжимая в руке упаковку влажных салфеток.

— Александр Филиппович, дайте я помогу, – проговорила я, стараясь сохранить спокойный тон.

Подбежав, я мягко, но настойчиво отстранила от него Катю и Сергея, уводя его в сторону от всеобщего внимания.

Зная, как ему тяжело, я решилась на отчаянный шаг. Легким прикосновением коснулась его груди, стараясь передать ему хоть немного спокойствия.

Он вздрогнул от моего касания, словно от удара током, но в ту же секунду его тело расслабилось. В его взгляде мелькнуло облегчение, смешанное с какой-то непонятной мне эмоцией.

— Всем сп-пасибо, я сам разберусь, – проговорил он, с трудом возвращая себе самообладание. Голос его все еще дрожал. Он попросил всех вернуться к работе и, когда все разошлись, задержал меня взглядом.

— Зайдите ко мне, Виктория Сергеевна, – громко сказал он на всю приемную, открыл кабинет ключом и вошел, кажется, слегка прихрамывая. – Нужно будет забрать мой пиджак в химчистку.

Его слова прозвучали почти как приказ, но я уловила в них нотки благодарности и… чего-то еще, чего не могла понять.

Я не сразу последовала за ним, с облегчением осознавая, как глупо было накручивать себя все утро!

Никого не было в кабинете. Никого! Тогда, где же он был?

С этим вопросом без ответа замерла в дверях, словно громом пораженная.

Алекс, только что безупречно одетый, стоял посреди кабинета, расстегивая пуговицы рубашки. Его губы шептали тихие проклятия в адрес нерадивых сотрудников, умудрившихся облить его кофе.