Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу Страница 33

Пробраться во Внешний дворец незамеченным тоже едва ли возможно: внутри у двустворчатых ворот выставлялось по двое евнухов, снаружи – по двое стражников. Побег же из дворца императорских жен карался смертью.

Прибыв на место вместе с господином Гаошунем, Маомао подумывала наведаться в сосновую рощицу, раскинувшуюся у врат, чтобы поискать там целебные травы, однако так и не решилась – она побаивалась отлучаться при евнухе. Не став вызывать у провожатого неудовольствие, она устроилась в садовой беседке неподалеку и принялась ждать.

Вдруг сияющий полумесяц скрыли чьи-то очертания.

— А вот и призрак, – с этими словами господин Гаошунь указал в нужную сторону.

Подняв глаза, Маомао увидела нечто невероятное: в самом деле, над ними парила некая особа в белых одеяниях. Точнее, она изящно ступала по крепостной стене, и каждый ее шаг складывался в причудливый танец. Ветер развевал полы ее одежд, ленты, точно живые, так и реяли. В длинных темных волосах запутались лунные лучи – до того они блестели, притом смолисто-черные пряди прекрасно очерчивали почти прозрачную фигуру.

Неземная красота! Можно подумать, Маомао вдруг перенеслась к Персиковому источнику – до того восхитительным казалось это зрелище.

— Цветок гибискуса в свете луны, – само собой сорвалось с ее губ.

Господин Гаошунь на это как будто удивился и негромко произнес:

— А вы проницательны.

Небожительницу звали Фуё. Она была принцессой по роду и наложницей среднего ранга. В следующем месяце ее должны были пожаловать в жены одному военачальнику за успехи на службе.

Глава 11

Переполох с призраком

Часть вторая

Природа снохождения оставалась загадкой – сей недуг не был до конца изучен. Больной спит, однако ходит так, будто сна у него ни в одном глазу. Так в чем же кроются его причины? Считалось, что в душевном разладе. А лекарства душу не лечат. Не существует снадобья, способного исцелить сердце.

Маомао, неся службу в одном «доме цветов», собственными глазами видела, как сей недуг одолел одну из девушек для утех. Та была хороша и неизменно весела, сочиняла стихи, и ее даже собирались выкупить, но все сорвалось. Потому что она как одержимая стала каждую ночь бродить по коридорам. Дурные слухи, как известно, разносятся мигом.

И вот однажды хозяйка «дома цветов» вздумала остановить девушку, страдающую снохождением, однако та набросилась на госпожу и расцарапала ей лицо до крови, до самого мяса. Утром обитательницы дома потребовали от больной объяснений, отчего та ведет себя как умалишенная, но девушка лишь с улыбкой спросила: «А? Что-то случилось?»

Между тем на ее ногах виднелись ссадины и налипла грязь. И сколько бы несчастная ни силилась, припомнить она ничего не могла.

* * *

— И что же дальше? – допытывался у Маомао господин Дзинси, желая знать, что сталось с девушкой, страдающей снохождением.

Кроме них в гостиной собрались господин Гаошунь и наложница Гёкуё, за маленькой принцессой приглядывала госпожа Хун-нян.

— Ничего. Когда выкуп сорвался, ее блуждания прекратились, – сухо, без малейшего намека на сочувствие закончила Маомао.

— Иными словами, она не желала выкупа? – предположила наложница Гёкуё, на что ее прислужница кивнула.

— Скорее всего. Господин, который хотел ее забрать, был зажиточным купцом, но человек с семейством, с женой и даже внуками. К тому же ее срок в «доме цветов» подходил к концу, через год должны были отпустить.