Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна Страница 33

— А вы кандидат.

— Сегодня я юрист в пункте размещения.

Арсений выругался негромко, затем спросил, нужны ли дополнительные люди. Я попросила двух волонтеров на утро и закончила разговор.

Кирилл вошел в оперативный зал около десяти вечера. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и сел рядом с Антоном у карты. Я передавала им количество оформленных описями домов, список людей без документов и три случая, где родственники не могли найти эвакуированных.

— Персональные данные остаются у центра, — предупредила я. — Дам только то, что нужно для поиска, с согласиями.

— Так и работаем, — ответил Антон.

Кирилл не потребовал полный список. Пять лет назад он попросил бы показать все, объяснив срочностью.

В половине двенадцатого пришел новый прогноз: пик ожидался к утру, ниже критической отметки всего на несколько десятков сантиметров. Спортивный комплекс заполнялся. Кофе закончился, привезли воду и сэндвичи. Я съела половину, не отрываясь от журнала обращений, и получила от Нины сообщение: «Если не поешь нормально, юридически оформлю принудительный бутерброд».

Я уже собиралась ответить, когда волонтер принес сверку списков. Четыре человека с улицы Прибрежной получили уведомления, но не отметились ни в одном автобусе и не приехали в пункт. Телефоны не отвечали.

— Возможно, уехали к родственникам, — сказал он.

— Возможно, остались дома. Проверяем источники до передачи службам.

Я подняла голову. Кирилл уже стоял рядом с картой.

— Какие адреса? — спросил он.

— Сначала получу согласия от заявителей и сверю реестр. Потом передам Антону необходимый минимум.

— Сколько времени?

— Двадцать минут.

— Через двадцать минут жду подтвержденные данные.

Он не приказал отдать журнал немедленно. Я не стала спорить с разумным сроком.

До пика воды оставалось несколько часов. В четырех домах могли оставаться люди, а наша новая способность слышать границы проходила проверку, где цена ошибки уже не измерялась рейтингом.

ГЛАВА 9. Общий штаб

Через двадцать минут у нас было четыре фамилии и две разные истории.

Супруги Зайцевы уехали к сестре в Верхний район еще утром. Соседка видела их машину, сестра подтвердила приезд и согласилась сообщить данные оперативному штабу. Валентина и Сергей Гуровы оставались в доме на Прибрежной. Их сын разговаривал с ними в девять вечера. После этого оба телефона перестали отвечать.

Я передала Антону адрес Гуровых, номера телефонов и согласие сына на проверку. Полный журнал обращений остался у центра.

До передачи мы проверили источник каждого сведения. Адрес уже был в муниципальном списке, а данные о последнем разговоре сын давал добровольно для поиска. В журнале указали его имя и время. Я не копировала переписку с матерью: службам требовалось знать, что люди оставались дома в девять вечера, а не содержание семейного разговора.

Антон выдал номер оперативной карточки. Волонтер записал его рядом с обращением и сообщил сыну, куда позвонить через час.

— Я сам поеду к перекрытию, — сказал он.

— Можете ждать в безопасной зоне. За ограждение вас не пропустят.

— Они родителей без меня не уговорят.

— Передайте спасателям, какие доводы важны, но решение о маршруте остается у них.

Он рассказал про мотор, инструменты и недоверие отца к устным обещаниям. Эта информация помогла подготовить представителя управы с формой описи. Мы не отправляли родственника в опасный дом ради эмоциональной сцены.