Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 34

Пока я бестолково металась туда-сюда, вернулась Миммо, волоча два факела – две палки, на концы которых были намотаны промасленные тряпки. Я сразу прекратила беготню и приникла к щёлке, наблюдая, что будет дальше.

Неужели, подожжёт?..

Факелы горели хорошо, под полуденным солнцем огня почти не было видно – только завивался черный дымок, и тряпки обугливались.

– Сейчас за сеном сбегаю, – с готовностью сказала Миммо.

Теперь она смотрела на дом с жадным любопытством.

– Давай сюда! – синьора Ческа выхватила один из факелов у дочери и решительно направилась к дому, где возле крыльца валялись плети засохшего дикого винограда.

Похоже, свекровушка бедной Апо всеми силами стремилась, чтобы невестка прожила как можно меньше – не утонула, так поджарилась. И мне надо было поскорее улепётывать отсюда, но я продолжала стоять возле окна, прильнув к щёлке, и смотрела на это сумасшествие – не веря, что такое может происходить на самом деле.

Но ведь сжигали же они тут ведьм пачками?..

Только это, кажется, было где-то попозже… Лет на сто, наверное…

Внезапно трава под ногами синьоры Чески заколыхалась, и в первую секунду мне показалось, что из зарослей вылезла змея. Но почти сразу я разглядела, что это была не змея, а корень дерева – гибкий, крепкий, он очень ловко выгнулся, подвернувшись под ноги синьоре Ческе, та споткнулась и чуть не упала, взмахнув руками.

Факел она благополучно уронила, и куст олеандра безо всякого ветра наклонился и прихлопнул огонь ветками, загасив его.

На небо неожиданно набежали тучи, и начал накрапывать дождь. Он усиливался, и вскоре факел, что держала Миммо, зашипел, тоже готовясь погаснуть.

Не я одна наблюдала за всем этим, раскрыв рот. Остальные тоже таращили глаза и застыли, словно статуи.

Синьора Ческа первой пришла в себя.

– Что это такое? Что за фокусы? – громко спросила она, но голос дрогнул, выдав её головой – свекровушке тоже было страшно, хотя она стараласьне показать виду. – Прекрати немедленно! Ты, жалкая комедиантка…

Апельсиновое дерево, росшее рядом с домом, начало мерно раскачиваться, взмахивая всеми ветками одновременно, и вдруг сбросило на стоявшую возле дома компанию штук двадцать апельсинов – крупных, размером с два кулака.

Тут игра в «замри» прекратила своё существование.

Миммо и Жутти завизжали и бросились бежать, прикрывая головы руками. Пинуччо попятился, упал, поднялся и помчался вслед за визжавшими сестрицами – молча и так быстро, что вскоре обогнал их.

Ветрувия тоже споткнулась, запуталась в юбках, и скорчилась комочком, закрывая лицо ладонями, но подглядывая сквозь пальцы, а вот синьоре Ческе повезло меньше всех.

Я видела, как виноградная лоза захлестнула ногу синьоры, словно арканом, затянула петлю и потащила в кусты.

– На помощь! Помогите! – завопила Ческа, но новые и новые петли винограда захлёстывали её, как зелёные верёвки или… как зелёные змеи.

Ческу перевернуло на спину, и она никак не могла ухватиться хотя бы за траву, чтобы удержаться.

– Доченьки!.. Сыночек!.. – взвыла добрая матушка, когда до кустов оставалось шагов пять.

Разумеется, никто из «детишек» не вернулся, чтобы её спасти. Зато с грушевого дерева ей в лицо прилетела пригоршня дохлых цикад, и синьора вынуждена была замолчать, чтобы проплеваться и прокашляться. А кусты были всё ближе, и в них что-то вздохнуло и заворочалось, колыхая ветки.