Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 34

В спальне темно, камин потух, лишь по черным углям ползают красными жучками искры и слабо освещают комнату, обрисовывая обстановку размытыми алыми контурами.

Я с наслаждением потягиваюсь. Поворачиваюсь и едва не вскрикиваю, почти уткнувшись носом в лицо Аэриоса.

Он лежит на спине, закинув руки за голову. Спит. В красноватом освещении кажется дьявольски красивым. Да что уж… Он в любом освещении такой. Но красноватые всполохи делают всю картину очень интимной.

Я замираю, любуясь расслабленными во сне чертами. Скольжу взглядом ниже, и а меня перехватывает дыхание от картинки: рельефная могучая грудь, живот с кубиками пресса, под кожей проглядывают тугие канаты мускул. Аэриос спит без рубашки, по пояс прикрытый одеялом, которое… Мамочки мои! Одеяло топорщится в районе паха дракона так, что сомнений не остаётся в том, что это. Меня охватывает позорный трепет и крупная дрожь. Нет, я не должна этого видеть! Надо отвернуться!

А рука сама тянется к одеялу, чтобы стянуть его ниже.

Боже, что я творю!

20. Тёплая близость

Валери

Я не успеваю коснуться одеяла. Только тянусь, едва-едва приподнимая край — и в тот же миг Аэриос открывает глаза.

Наши взгляды сталкиваются, и в его глазах уже ни грамма сонливости. Интерес, белёсые искорки. Я вздрагиваю и краснею, будто вор, пойманный с поличным.

— Доброе утро, леди Валери, — голос низкий, хриплый после сна. — Как вы себя чувствуете?

Я застываю. Я ожидала чего угодно, но не этого обезоруживающего вопроса.

— Я… в порядке, — выдыхаю слишком быстро. Щёки вспыхивают ещё сильнее.

Аэриос скользит по мне взглядом — коротко, аккуратно, будто проверяет, правду ли я сказала. Потом медленно принимает сидячее положение.

— Вы можете отвернуться, — мягко говорит он. — Я оденусь.

Чёрт. Я резко отворачиваюсь, хотя размытый контур отражения в отполированной поверхности трюмо всё равно выдаёт его силуэт.

Аэриос встаёт, а я… не могу не смотреть. Слежу за ним самым краем взгляда. Движения уверенные, спокойные, голые спина и плечи, словно вырезанные из света. Он натягивает рубаху, затем брюки. Неторопливо, как и положено хозяину положения. Каждый жест будто подчёркивает мощь скрытого под тканью тела.

— Я приглашу к вам Келли, — говорит он уже нормально, собранно, словно это утро ничем не отличается от других. — Она поможет вам одеться.

Аэриос выходит, тишина разливается по комнате вместе с холодом. И тут, как всегда вовремя, оживает Игнис:

— Мой огненный привет, Валери! Рад видеть, что ты не лежишь бездыханно! — его голос вибрирует в воздухе. — Без тебя было тоскливо.

Я вздыхаю.

— Со мной всё хорошо, Игнис.

— Это ненадолго, — довольно бурчит он. — Бриана не остановится. Она слишком уверена, что и замок, и его владелец принадлежат ей. Она видела, как лорд Витен носится вокруг тебя, и не простит.

Я сжимаю пальцы.

— Я понимаю, — соглашаюсь. — Но я не буду жаловаться или подставлять её. Аэриос сам должен увидеть, кто она.

— Ну, тогда держись, — хмыкает светляк. — Этот ураган в юбке ещё покажет зубы.

Дверь открывается, входит Келли тихая, быстрая, как настоящий профессионал. В руках новый тканевый свёрток.

Она помогает мне выбраться из постели, аккуратно одевает в чистое платье, расчёсывает волосы. Я благодарю и показываю, как повязать тесьму так, чтобы получился высокийнебрежный пучок.