Власть кошмара и дар покоя - Диана Эванс Страница 34

Она медленно поднялась и подошла к нему. Она обняла его тёмную, колеблющуюся форму, прижавшись щекой к тому месту, где должна была быть грудь. Он замер, а затем его щупальца осторожно обвили её, притягивая ближе.

— Тогда я буду твоим нулём, — прошептала она в его безликую плоть. — Твоей тишиной. Если это всё, что я могу дать… то я буду давать это до конца.

Он не ответил. Но он держал её, и в его объятиях не было ни страсти, ни боли. Была лишь тихая, безысходная благодарность двум заключённым, нашедшим друг в друге единственное утешение в камере, из которой не было выхода.

Глава 19. Заговор в тенях

Тишина, что воцарилась между ними после её открытия, была уже иного свойства. Она не была ни тяжёлой, ни горькой. Она была... сосредоточенной. Илэйн выполняла свои обязанности с прежней тщательностью, но её взгляд, прежде такой открытый, теперь стал пристальным и задумчивым. Она смотрела на Сомнуса не как на возлюбленного или чудовище, а как на сложнейшую головоломку, ключ к которой был спрятан в самых тёмных уголках его существа.

Она больше не спрашивала его о прошлом. Вместо этого её вопросы, казалось, были направлены в будущее.

— Когда барьер поглощает страх... куда именно он девается? — сидя в Зале Уроков, она наблюдала, как переливаются стены. — Преобразуется в энергию? Или... накапливается?

Сомнус, чья форма сегодня была особенно стабильной, ответил без раздумий:

— И то, и другое. Часть немедленно тратится на поддержание структуры. Другая часть... откладывается. Конденсируется. Это резерв на случай кризиса.

— Где? — не отступала она.

Он на мгновение замер, почуяв нечто в её тоне.

— В Сердцевине. Зачем ты спрашиваешь?

— Просто интересно, — она отвела взгляд, делая вид, что изучает узор на полу. — Значит, там не только твоя... основа, но и сконцентрированная сила страха.

— Да, — его голос прозвучал настороженно. — Именно поэтому это место так опасно. Одна ошибка, и этот конденсат может вырваться на свободу. Или... что хуже... быть использованным.

Она кивнула, словно это было простым академическим наблюдением. Но в её сознании уже складывался план. Безумный, отчаянный, но план.

Она с новой яростью набросилась на библиотеку. Теперь она искала не воспоминания, а знания. Древние трактаты о природе реальности, об энергии, о трансформации. Она прикасалась к свиткам, впитывая не эмоции, а сложные, абстрактные концепции, которые большей частью были ей непонятны. Она была как слепой, пытающийся на ощупь понять устройство сложного механизма.

Однажды она наткнулась на описание некоего «Обратного Потока» — теоретической возможности перенаправить энергию из места её концентрации обратно в источник, чтобы «перезаписать» его фундаментальные свойства. Свиток предупреждал, что процесс чудовищно опасен и может привести к полному аннигиляции как энергии, так и источника. Это была не инструкция, а философскийтрактат о природе греха и искупления.

Но для Илэйн это стало искрой.

Перезаписать фундаментальные свойства.

Что, если бы можно было взять эту сконцентрированную энергию страха, что копилась в Сердцевине веками, и... развернуть её? Не чтобы усилить его связь со страхом, а чтобы разорвать её? Сжечь её, как раскалённым железом прижигают рану, чтобы та не гноилась?

Она понимала, на это это похоже на попытку потушить пожар, подлив в него бензина в надежде, что он сгорит быстрее и потухнет сам. Шансы на успех были ничтожны. Шансы уничтожить его огромны.