Развод для попаданки, или Верните мне дракона! - Матильда Старр Страница 34

Князь притянул меня к себе, его рука на моей талии была твердой, движения уверенные, точные и… неожиданно легкие. Широкая спина, массивные мускулы – казалось, это тело создано для боя, а не для танцев, а вот поди ж ты…

Юбка алого платья взлетала с каждым па, с каждым поворотом… А ведь со стороны это выглядит так, словно мы танцуем в кольце огня…

Каждое движение, каждый шаг наполняли меня ликованием. Я чувствовала себя птицей, наконец-то выпущенной из клетки. Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы лучше запомнить это ощущение полета…

И…

– Это даже больше, чем то, о чем я вас просил. Даже не знаю, что и думать… – задумчиво проговорил князь.

Очарование исчезло.

Музыка стала просто музыкой, танец – просто танцем, а мужчина, который уверенно кружил меня по залу… Даже не хочу говорить кем.

– А вы думайте об обряде… Ждать осталось недолго! – проговорила я с неожиданной даже для себя горечью.

Князь замолчал. Оставшееся время мы танцевали молча. «Раз-два-три, раз-два-три» – я отсчитывала про себя шаги и всерьез опасалась сбиться с ритма. В конце концов, я не танцевала столько лет… Вот это будет позорище!

Мы завершали круг, когда князь неожиданно притянул меня чуть ближе. На мгновение – всего на мгновение – я почувствовала жар его тела сквозь ткань моего платья. Дыхание перехватило, щеки обдало жаром…

А потом музыка стихла.

Мы замерли. Он на несколько мгновений задержал мою руку в своей. Будто не хотел отпускать… Но вот уже отстранился, лицо снова стало непроницаемым. И я бы уже не могла поклясться, что эта секундная задержка мне не показалась.

– Благодарю вас, – сухо сказал он, взял меня под локоть и сопроводил к нашему столу. Я уже хотела обессиленно упасть на жесткий трон-кресло, когда к нам приблизился южный князь.

– Ваша светлость, вы не будете возражать, если я приглашу на новый танец вашу супругу?

Эй, вы что! Я, я буду возражать!

Я чуть было не сказала это вслух. И все же сделала то, о чем меня просил вероломный супруг, – молчала и улыбалась.

Поискала глазами жену нашего гостя – может, она объяснит своему муженьку, что не стоит ему хвататься за посторонних дам, когда есть своя… Но, увы, ее нигде не было.

– Моя дорогая Жасмина неважно себя чувствует, она покинула бал раньше положенного.

Это же я, я себя неважно чувствую! Поэтому и не могу танцевать… Я взглянула на князя: он же догадается ответить именно так?

Глаза супруга блеснули холодным опасным огнем.

Мое сердце замерло, сжавшись в комок.

– Боюсь, княгиня устала… И ей нездоровится, – холодно проговорил князь.

– Вы на нее наговариваете… Я видел ваш танец! Он был полон сил и жизни… Впрочем, я слышал, в ваших краях женщины сами могут принимать решения. Считаю, это очень прогрессивно и достойно похвалы! Так что давайте спросим у княгини.

Он повернулся ко мне:

– Ну что скажете, ваша светлость? Позволите вас пригласить?

Странная у него была улыбка, вязкая. Она обволакивала ядовитой нежностью, засасывала, как трясина, сковывала, как глубокая ледяная вода…

Я почему-то вспомнила цыганку, которая прицепилась ко мне на вокзале. Было мне лет шестнадцать-семнадцать, мы от школы поехали на экскурсию в столицу. Я совсем ненадолго замешкалась, отстала от группы, и тут она: «Дай погадаю, красавица, всю правду расскажу…» И говорила, говорила, говорила… Я очнулась, когда она уже исчезла в толпе. А вместе с ней – все мои деньги на сувениры и буфет… И ведь точно помнила, что отдала все сама…