Право на измену - Мария Геррер Страница 34

Может, Антон Петрович Дородонов и не изобрел ничего гениального, но быть главным инженером крупного завода — колоссальная ответственность. Демид с детства гордился отцом.

Мать Демида — Мария Александровна — всю жизнь была домохозяйкой. Дородонов-старший мог позволить жене не работать — его доход был более чем достойный. В доме царил идеальный порядок. Квартира Дородоновых напоминала музей — застекленные витрины с дорогой посудой и наградами Антона Петровича за вклад в родную науку. Достижениями главы семейства Дородоновы гордились.

Демид планировал иметь такую же образцовую семью, как у родителей. И все почти получилось. Но возникла проблема — Мира не могла забеременеть. Уже пять лет они вместе, а детей нет и нет. А ведь мог уже бегать по их семейному гнезду мальчишка лет четырех… Хотя, возможно, от него было бы слишком много шума и беспорядка. Но продолжение рода не бывает без подобных неудобств.

Мирослава была отличной женой — вела хозяйство разумно, без лишних трат, в доме уют, на кухне всегда вкусные запахи. Мира мастерица на все руки. К тому же с легким характером, не обидчивая на замечания — а их у Демида было немало.

Ему нравилось поддевать жену — то домашняя одежда слишком простая (где элегантность с легким налетом эротизма?), то еда однообразная, то пыль на полке не вытерта — это надо делать чаще. Демид оставлял на пыльной поверхности свою размашистую роспись. Мира молча приводила мебель в порядок: она понимала — муж прав.

И все шло своим чередом. До тех пор, пока в жизнь Демида не ворвалась рыжеволосая Алиса. Стремительно и бесцеремонно.

Алиса знала толк в любви. Она сразу поняла — Демиду с Мирой не хватает перчинки, пикантности в отношениях. Глаза Алисы говорили красноречивее слов, обещали такое, о чем Демид рядом с Мирой даже подумать не мог. Мира идеально правильная. До оскомины. Скучная верная жена.

Интрижка с Алисой у Демида начался по всем канонам служебного романа. После корпоратива на его большом столе в рабочем кабинете. Он случайно порвал Алисе юбку. Та заливисто смеялась и тянула Демида за галстук. Как собачонку за поводок.

Потом глаза Алисы потемнели, она медленно развязала галстук Демида и так же медленно завязала его на своей шее. Он понял, чего хочет Алиса.

До этого момента Демид никогда не давал волю своим желаниям. Они казались ему слишком опасными. И извращенными. Но кто сказал, что в сексе есть предел бурным фантазиям? Нельзя держать в себе чувственные порывы, им надо давать выход. Иначе можно задохнуться или сойти с ума…

— Ты дрянная девчонка, — прошипел он ей в ухо. — Никчемная, развратная тварь… — Демид тянул за галстук, и он обвивал шею Алисы как ядовитая змея.

— Да, я такая… — потупила она бесстыжие глаза.

Так начался их безумный роман. Полный страсти, огня, низменных желаний.

По утрам Алиса приходила в кабинет босса подписать бумаги. Она запирала дверь, и медленно шла к Демиду, покачивая бедрами и неспешно расстегивая пуговки на блузке. Она опускалась перед ним на колени.

В ее взгляде сквозила покорность. Но Демид знал — это ложь. Именно это ему и нравилось. За внешней покорностью Алисы скрывалась похоть развратной шлюшки.

Однажды Алиса принесла длинную тонкую веревку.

— Хочешь попробовать древнее японское искусство любви? — спросила она.