Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 34

Две калининградские даты оставались самыми слабыми. В календаре стояли личные дела, банковская карта показывала покупки у дома, но это не исключало поездку в офис. Я пометила их красным и не пыталась улучшить цвет объяснениями.

Надежда помогла найти бывшего управляющего через профессиональную сеть. Я написала ему сама и получила ответ: служебные журналы он не хранит, но готов подтвердить мое участие в приемке казанского отеля, если запрос придет официально.

— За поиск людей я счет не выставляю, — предупредила Надежда. — Это заняло пять минут.

— Тогда спасибо останется без финансового приложения.

— Переживу.

Она уезжала на следующий день. Предложение из Нижнего Новгорода Надежда решила принять, но договор по карьерным встречам оставляла открытым. Ей подходил формат приезда раз в два месяца, если мы соберем оплачиваемую группу.

В два часа дня мое расследование остановила Светлана.

— В двести пятом пропал браслет. Гостья обвиняет Ирину и требует вызвать полицию.

Я закрыла таблицу и пошла в номер. Алла Романова жила у нас вторые сутки. Она приехала с мужем на выходные, утром они были на экскурсии. Сейчас чемодан лежал открытым на кровати, одежда — на стуле и подоконнике.

— Браслет был здесь, — сказала Алла и показала внутренний карман чемодана. — Уборщица заходила одна.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Утром. Я выбирала украшения.

— Надевали?

— Нет. Оставила в кармане.

— Есть фотография или описание?

Она показала снимок: тонкий золотой браслет с подвеской. Стоимость назвала около ста восьмидесяти тысяч рублей.

— Полицию вызывайте сейчас, — потребовал ее муж. — Пока сотрудница ничего не вынесла.

— Вызвать можете вы или мы по вашему заявлению, — сказала я. — До приезда никто не будет обыскивать сотрудницу без установленной процедуры. Мы сохраним журнал замка и камеры общих зон.

— То есть вы ее покрываете?

— Я сохраняю данные и не объявляю человека виновным до проверки.

Ирина ждала в хозяйственной комнате. Светлана уже запретила ей заходить в следующие номера до фиксации маршрута. Я спросила, когда она убирала двести пятый и кто мог войти.

— С двенадцати четырнадцати до двенадцати двадцати трех, — ответила Ирина. — Гости повесили уборку. Чемодан был закрыт, я его не трогала.

— Украшения видели?

— Нет.

— Карта все время была у вас?

— На ленте. После номера пошла в двести седьмой.

Я попросила ее написать объяснение своими словами и не обсуждать жалобу с коллегами. Сумку Ирины не осматривала. Она предложила сама.

— Если я покажу, они успокоятся.

— Сегодня покажете добровольно. Завтра любой гость решит, что имеет право требовать то же. Ждем полицию, если подадут заявление.

Система замков показала вход гостевой карты в десять восемь, выход определить было нельзя, затем карту Ирины в двенадцать четырнадцать. Других входов до возвращения гостей не было. Камера в коридоре подтверждала: Ирина вошла с тележкой, вышла через девять минут, ничего отдельно в руках не несла. Внутри номера камер не было и быть не должно.

Муж Аллы потребовал показать запись целиком. Я пригласила их в кабинет, закрыла на экране лица других гостей и воспроизвела нужный отрезок. Ирина шла по коридору, открывала номер служебной картой, через девять минут вывозила тележку. Полотенца и мусор лежали в закрытых секциях.