Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 35

– Спасибо вам.

– За что?

Кажется, он и правда не понимает. Напряжен весь, аж рубашка на нем трещит.

– Вы пожалели ее.

– Нет, мне этот геморрой на хуй не сдался.

– Но ваше решение ее спасло!

– Ее уже не спасти, Даша.

– Почему вы так говорите?

– Круглов сильно нарвался, и за нимуже полгорода охотится. Он опустился, и у него больше ничего нет. Не мне, так кому-то другому ребенка своего предложит. Вопрос времени. Я отказался, а кто-то другой, может, и согласится. Невеста, мать его.

– Так спасите эту девочку, пока не поздно!

– Я похож на господа бога?

– Нет, но ее отец…

– Будет сам разбираться, а ты не лезь туда, куда тебя не просят! – гаркнул на меня, а я сжимаю кулаки от негодования.

– Легко говорить так, когда полны власти. А если бы вашу дочь так же?!

Вера предупредила не лезть к Крутому с личными допросами, он этого не выносит, но уже поздно.

– А разве видно, что у меня есть дети?!

Буравит меня тяжелым взглядом, слышу в его голосе раздражение.

– Не знаю… что-то не похоже.

– Оно и к лучшему. Девочка, ты не в сказку попала, так что сними свои замыленные розовые очки.

– Надо видеть в жизни хорошее!

– Надо видеть в жизни реальность прежде всего.

Не знаю почему, но меня это задевает.

– Я не жила в сказке, чтоб вы знали, но, несмотря на это, мне хочется верить в добро.

– А как ты жила? Где твоя семья?

Вопрос цепкий, точно выстрел, я коротко киваю:

– Нет у меня семьи. Я сама за себя, – вру без заминки. Не буду ему говорить про Алису. Если Крутой Миле не захотел помогать, то и моей сестре уж точно не на что рассчитывать.

Уверена, так будет безопаснее для Алисы. Лучше, чтобы о ней никто не знал, а со своей совестью я разберусь тогда, когда она будет в безопасном месте, подальше от отчима и цепких рук Давида Алексеевича.

– Девочка, если пройдешь испытательный срок, мы твоей семьей будем.

– А если не пройду? На окружную отправите, как и обещали?

– Да, надеюсь, это понятно?

Внутри что-то жжет. Крутой не врет, не виляет, а говорит прямо, как всегда. Этот наш поцелуй не значил для него ровным счетом ни-че-го.

– Более чем, и это…Савелий Романович, купите себе вишневый ликер! – язвлю, обида распирает.

– Зачем?

– Чтобы было что пробовать! А меня больше пробовать не надо, – говорю прямо, едва сдерживая слезы, а Савелий Романович только усмехается:

– Острая на язык, маленькая язва. Уверен, в постели ты тоже огонь.

– Этого вы не узнаете!

– Посмотрим.

Вот нахал, а! Посмотрит он, я бы ему сказала!

– А тут и смотреть не на что!

– Думаю, ты меня хочешь, Даша.

От его наглости меня просто распирает.

– Вы слишком самоуверенны, заносчивы, некрасивы и вообще нев моем вкусе!

– Правда?

Крутой откидывается на кресле. Сидит как король, настоящий хозяин города. Если по-честному, то мне сложно оторвать от него взгляд. И вроде мужик мужиком, ну некрасивый он, а я не могу перестать пялиться на него.

– Да! Детей можно вами пугать! И вообще, ваш поцелуй был ужасен, мне вообще не понравилось!

– Что ж, ты тоже не в моем вкусе. Двигаться не умеешь, ни сисек, ни жопы, выгоревшие патлы – ничего особенного, – усмехается. Да он просто издевается! У меня уже щеки пылают, и я едва стою на ногах. Мне таких обидных слов никто в жизни не говорил.

– Ясно, значит, у нас взаимная антипатия, и это прекрасно. Ну тогда я пошла?

– Ну, иди.

Облили друг друга дерьмом, прекрасно.