Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран Страница 35

— Сегодня узнаем, что у Артемона на уме, — подбадривала меня подруга. — Ты, главное, слюни не распускай и ничего не бойся! Он девчонок не бьёт. Ну, по крайней мере, мне так тигрёнок сказал.

— Тома, а вдруг Артём спросит что-то про мотоцикл, а я ничего не смогу ответить, ведь я за рулём ни разу не сидела? Он поймёт, что я вру, что мы все его надурили, и убьёт Лёву. Он и так его побил, хотя тот по легенде ничего не ломал. Представляю, что тогда Артём мечтает со мной сделать!

— Что-то неприличное, надеюсь?

— Тома!

— Что Тома? Скажи ещё, что ты об этом не мечтаешь? О том, как великий Царёв отхлестает тебя по губам своим огромным и толстым членом…

— Фу!

— Не фукай! Все мужики тащатся от минета. С каких таких хренов Артемон должен разлюбить такое дело? К тому же не забывай, что он тебе отлизал! Я была о нём худшего мнения, кстати.

— Почему?

— Потому что для мужчин куни — это козырный туз! Как для нас анальный секс! Если бы Царёв не запал на тебя, не пошёл бы с козырей. Оттрахал бы тебя и забыл, как звали. — Тома потянулась к сумочке, в которой заголосил её телефон. — Всё, мать, погнали. Карета подана!

У подъезда нас ждал Лев на своей машине. Он сначала открыл дверь для Томы, усадив её на переднее иденье с такой любовью и благовеянием, будто она королева, а потом открыл дверь и для меня. Вот это манеры, я понимаю. Не то, что Артём…

Мы заехали за Царёвым. Выяснилось, что его дом не так уж далеко от дачного посёлка. Интересно, с кем он живёт? С родителями или один? Это его квартира или снимает?

Стоило увидеть его, как сердце заколотилось где-то в ушах, ладони так вспотели, что пришлось обтерть их об сарафан. Он втиснулся ко мне на заднее сиденье и сел так вольготно, что мне пришлось едва ли не вжаться в дверь, чтобы наши бёдра не соприкасались.

Артём был всё так же красив и сексуален. Я вылупилась на него, как будто сам Иисус спустился с небес, и всё не могла на него насмотреться.

— Привет! — небрежно бросил он мне, а затем поставил между нами свой рюкзак, который был теперь чем-то вроде барьера. Так гораздо лучше. Теперь его близость не была такой опасной и будоражащей. — Я волновался за тебя, Светочка.

— Правда? — удивлённо пискнула я, широко распахнув глаза.

Господи, ура! Артём за меня волновался! Он назвал меня Светочкой!

— Кхм, кхм! — покашляла Тома, и я поняла, что говорю что-то не то.

— Не разговаривай со мной, пожалуйста! — строгим тоном сказала я Артёму. — Я обиделась!

— Да ты что? — злобно протянул он. — Не может быть!

— Представь себе!

Я сложила руки на груди и демонстративно отвернулась к окну.

Послышалась возня рядом со мной, видимо, Артём искал что-то в своём рюкзаке. Мне было любопытно, что он там роется, но я не могла повернуться из-за своей потрёпаной гордости. Вдруг ладонь парня с громким хлопком опустилась на мою голую ляжку. Я вздрогнула, подскочив задницей на сиденье и вопросительно уставилась сначала на руку Артёма, сжавшую моё бедро,а потом на него самого.

Он выглядел таким довольным, будто бы случилось что-то замечательное. Прежде чем я открыла рот, чтобы спросить, что это он делает, Артём убрал от меня руку, и я увидела на своей ляхе пятитысячную купюру.

— Возвращаю должок, куколка! — Артём хищно облизнулся, глядя мне прямо в глаза. — Жду от тебя встречных действий. Ты мне тоже кое-что задолжала!