В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 35

Агата не намерена перед ним отчитываться. Убрав за ухо прядь волос, она отвечает:

— Вы правы, надутый индюк – неудачное сравнение, правильнее было бы сказать «криворукая обезьяна», вы не находите?

Жозефина отворачивается, чтобы не рассмеяться Марку в лицо, тот хмурит брови.

— Сделаю вид, что ничего не слышал. Максимилиан сейчас в кладовке, он не знает, как поступить со снятыми украшениями.

— Надо отдать их господину Артману, пускай сожжет их на праздничном костре, – с улыбкой советует Агата.

— Смените пластинку, Агата, эта уже наскучила. Жозефина, я попрошу вас решить этот вопрос с Максимилианом, хорошо?

Ассистентка ищет во взгляде Агаты одобрения и согласно кивает.

— Вот и славно, тогда я вас оставляю, – заключает Марк. – Поздравляю с проделанной работой, – бросает он уже на ходу. – Это успех, мне очень нравится!

Та-та-та! Агата вырвала бы ему язык, будь на то ее воля.

Две молодые оформительницы идут к Максимилиану, в кладовку рядом с мастерской на первом этаже.

— Вот и вы! – радуется он. – Что мне делать со всеми этими коробками? Отвезти их на главный склад?

Видно, что Максимилиан очень устал, лучше не взваливать на него дополнительную работу.

— Ничего, этим займемся мы с Жозефиной. Возвращайтесь домой. Спасибо, вы столько сделали! Если бы не вы, мы бы не достигли так быстро такого результата.

— По крайней мере, удалось спасти выходной! – Максимилиан трет глаза. – До понедельника, барышни. Вам тоже пора отдохнуть.

После его ухода Жозефина с тоскливым вздохом смотрит на гору из десятков коробок.

— Неужели мы будем здесь горбатиться? Меня тоже тянет домой.

Агата смотрит на часы. Они показывают 17:15.

— Поздновато, склад уже, наверное, закрыт. Не беспокойся, я попрошу тамошних ребят приехать сюда в понедельник. Все равно они должны доставить нам елочные игрушки для лотереи двадцать четвертого декабря и…

— Гляди! – перебивает ее Жозефина, бросаясь к квадратной картонной коробке. – Это то, что я думаю?

Агата перестает дышать, увидев то, что лежит внутри.

— Летящий Снежок… – шепчет она.

В коробке лежит игрушка-автомат, рождественский гном. История этого талисмана «Феерий» известна всем. Это якобы первая купленная Жоржем Артманом игрушка, превратившаяся в амулет праздника. Вкусы и украшения год за годом менялись, не менялся только Летящий Снежок.

Но однажды гном, оповещавший о себе дребезжанием, не появился. Он настолько износился, что Жорж Артман решил не вынимать его из коробки, а предоставить ему заслуженный отдых. Больше никто никогда о нем не слышал, появились даже подозрения, что автоматическую игрушку потеряли или выбросили.

— Как мы с ним поступим? – спрашивает Жозефина.

— Не знаю. Дай-ка его мне, отнесу его в мастерскую.

— Ты уже не в том возрасте, когда играют в игрушки! Ну, как хочешь. Все, я пошла. Хватит с меня на сегодня. Увидимся завтра!

Агата согласно кивает и тщательно запирает кладовку. Ей тоже пора домой.

8

— Пассатижи!

Агата берет у своей ассистентки инструмент и скручивает тонкие провода. Одно неловкое движение – и все пойдет насмарку. Цель так близка, что будет очень обидно сплоховать.

Это похоже на наложение швов в операционной.

— Игла и провод на три! – Она подставляет ладонь, не сводя глаз с пассатижей в другой руке.

Ассистентка действует так же аккуратно, как Агата. Уже не один час они потеют при искусственном свете, в их руках жизнь, затухание которой никого не порадовало бы. У Агаты отчаянно бьется сердце, она заносит иглу над маленьким спящим тельцем.