Бабушка, я замужем (но это не точно) - Аля Авилина Страница 35

Я сидела и слушала, и мне становилось спокойнее.

— А что, если он... — начала я.

— Не «что если», — перебила бабушка. — Он тебя любит. Это видно за километр. Иди спи. Завтра большой день.

— Сегодня, — поправила я.

— Точно. Сегодня. — Бабушка посмотрела на часы. — Уже сегодня. Боже, уже четыре утра. Анька, марш спать!

— Сама иди.

— А я старая, мне можно не спать. А ты молодая, будешь потом под глазами круги замазывать.

Я послушно поплелась в комнату, но уснула только когда до будильника оставалось всего ничего..

И приснился мне Руслан. В костюме. С цветами. И смотрел он на меня так, что у меня сердце останавливалось.

В восемь утра в дверь позвонили.

— Аня, открывай! — раздался голос моей подруги Кати, которая вызвалась быть свидетелем. — Я с шампанским и визажистом!

— Мы не пьем до ЗАГСа! — крикнула бабушка из коридора. — Традицию соблюдаем!

— А мы для храбрости! — парировала Катя.

Я открыла дверь. Катя влетела в квартиру, таща за собой огромную сумку и девушку-стилиста с лицом человека, который совершенно не понимает, зачем она согласился на такую раннюю смену.

— Знакомься, это моя хорошая знакомая Лена, она тебя наведет красоту, — Катя подтолкнула стилиста вперед. — Лена, вот невеста. Нервная, бледная, с синяками под глазами. Делай что-нибудь.

— Катя! — возмутилась я.

— Что? Правду говорю. — Катя бесцеремонно усадила меня на стул перед зеркалом. — Лена, твори.

Лена, оказавшаяся девушкой с железными нервами и золотыми руками, взялась за дело. Она что-то колдовала с моими волосами, что-то рисовала на лице, а я сидела и смотрела в зеркало, не узнавая себя.

— Закрой глаза, — скомандовала Лена.

Я закрыла. Чувствовала, как кисточки щекочут веки, как что-то сыплется на ресницы, как пахнет пудрой и лаком для волос.

— Открывай.

Я открыла.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. С идеальным макияжем, с уложенными волосами, с каким-то сиянием во взгляде. И не следа от недосыпа.

— Ого, — выдохнула я.

— Нормально, — одобрила Катя. — Теперь платье.

Платье мы надевали втроем я, Катя и бабушка. Оно оказалось на удивление послушным, и через десять минут я уже стояла перед зеркалом во всей красе.

— Анька, — прошептала бабушка. — Какая же ты красивая.

— Правда?

— Правда. — У бабушки задрожали губы. — Вылитая я в молодости.

— А ты дорогая свидетельница, — решила бабушка. — Иди лучше шампанское открой.

За шампанским мы и пропустили момент, когда нужно было выезжать.

— Опаздываем! — заорала Катя, глянув на часы. — Бегом в машину!

Я схватила букет, бабушка платок, Катя сумку с документами, и мы вылетели на улицу.

В машине я тряслась как осиновый лист. Не от холода — от волнения.

— А вдруг он передумал? — спросила я.

— Не передумал, — отрезала бабушка.

— А вдруг я передумала?

— Ты не передумала. Ты просто дура.

— Бабуля!

— Что «бабуля»? Правду говорю. — Она взяла меня за руку. — Анька, послушай старуху. Ты его любишь. Он тебя любит. Всё остальное ерунда. Какая разница, кто что подумает? Какая разница, что будет потом? Сейчас главное дойти до алтаря. А там уже разберетесь.

Я глубоко вдохнула.

— Ты права.

— Я всегда права, — скромно заметила бабушка.

Мы приехали за пять минут до церемонии.

— Где жених? — спросила сотрудница, строгая женщина в синем костюме.

— Внутри, наверное, — ответила Катя.