Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 35

Попрощавшись с Верой, закидываю на плечи бессменный холщовый рюкзак, и выхожу на пляж через служебный вход. В глаза тут же бросается рыжий закат, и я замедляюсь, решая прогуляться вдоль берега. Руки чешутся запечатлеть красоту и величие природы, но с собой нет ничего подходящего, даже завалявшегося тетрадного листочка с погрызенным карандашом.

Разочарованно выдохнув, усаживаюсь на горячий песок. Не раскаленный, но все еще обжигающий при первом касании. Мои волосы тут же подхватывает морской бриз и треплет их за спиной. Я зажмуриваюсь и подставляю лицо под ласковое касание ветерка, размышляя о том, что, наверное, счастье — в таких вот простых моментах. Вот только люди часто бегут вперед, не замечая ничего вокруг. Тем более подобные мелочи. От того и чувствуют себя несчастными.

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Стоит услышать знакомый голос, как все очарование момента сходит на нет. Грудь топит тревожное, давящее чувство. Даже дышать становится тяжело.

— Совсем страх потерял? — хриплю я, подобно вороне, часто зависающей на тополе напротив моего окна.

— Ты сказала, чтобы я не приближался к твоему дому. Про общественный пляж речи не было.

Взгляд вопреки воле впивается в Грома. Я ищу на его лице следы раскаяния. Хотя бы намек. Но их нет. Парень расслаблен и даже в какой-то степени доволен своей выходкой или словами.

Сегодня Олег выглядит иначе, чем вчера. Модная кудрявая завивка, благодаря усилиям опытного барбера, превратилась в андеркат. Теперь виски и затылок у Грома коротко выбриты, а оставшиеся волосы на макушке небрежно зачесаны вверх и назад.

— А все остальное ты, как обычно, пропустил мимо ушей, — подытоживаю я, с трудом отрывая взгляд от парня.

Вчерашний запал, как и злость, улетучились. Стерлись с первыми лучами солнца. И дело не в том, что я отходчивая. Просто не умею долго злиться на кого-то.

Ненавижу копить негатив и вариться в нем каждый день. А уж тем более — мстить. Это здорово отравляет жизнь. Себе в первую очередь.

Но это не означает, что я забываю о том, какие люди бывают гадкие!

Особенно конкретные индивидуумы…

— Я все прекрасно слышал, Ника, — вдруг тихо произносит Гром, не глядя на меня. — Но не могу обещать, что буду держаться от тебя подальше. От твоего дома, от Аллы Сергеевны, от Лолы — да, пожалуйста! Но не от тебя, — Он поворачивает голову и впивается в меня таким взглядом, что внутри все сжимается.

Воздуха не хватает, несмотря на то что солнце уже зашло за горизонт и рядом с водой стало значительно прохладнее. Я дышу чаще, пытаясь насытить легкие кислородом, но это не помогает. А внутри тем временем сжимается спираль, которая вот-вот лопнет.

— Прекрати играть в эти игры, Гром! — Я подскакиваю с места, чувствуя, как песок забивается в сандалии. — Ты совсем меня за идиотку держишь? На что ты рассчитываешь? Что немного поулыбаешься, окажешь знаки внимания, зальешь сиропа в уши, и я буду тебе в рот заглядывать, как влюбленные дурочки на ваших репетициях?

Мажор неспешно поднимается следом, отряхивает шорты от песка, выслушивая мою обличительную тираду с выражением, достойным буддийского монаха.

— Закончила? — Склоняет голову на бок и улыбается так, что хочется съездить по его фейсу, лишь бы стереть эту наглую ухмылку.

Кем я там себя считала? Не злопамятной мадам? Что ж… Бывший друг стремительно исправляет сие досадное упущение моего характера. Злость буквально топит меня с головой.