Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 35

Но и не опроверг.

Арсен взял со стола телефон.

— Поднять все допуски по этой охране. Не через общий контур. Через Сомова. И проверь, кто мог видеть смену адреса Кретовых за последние сутки.

— Понял.

Назаров ушел.

Я посмотрела на Арсена.

— Вы только что разрешили говорить при мне.

— Да.

— Почему?

— Потому что я обещал.

— И потому что уже поздно делать вид, что я не внутри?

— И это тоже.

Я устало провела ладонью по лицу.

— Отлично. Развелась и получила повышение до угрозы внутреннему расследованию.

— Ты не обязана расследовать.

Я посмотрела на него.

Он сам понял, как глупо это прозвучало.

— Ладно, — сказал он тихо. — Обязана. Себе.

Я не ожидала от него этой фразы.

Она была слишком точной.

Да, себе.

Не ему. Не Таисии. Не даже погибшему Даниилу Кретову, хотя его письмо лежало теперь в моей сумке тяжелее камня.

Себе.

Потому что если я снова позволю кому-то решить, что мне можно знать, я так и останусь в той квартире у окна, где женщина по имени Варвара ждала мужа и называла ожидание любовью.

Я поднялась.

— Едем в ваш гостевой дом.

Арсен кивнул.

— Не мой.

— Ведомственный.

— Да.

— Но правила все равно ваши?

Он посмотрел на меня с усталой тенью в глазах.

— Попробую сделать так, чтобы нет.

— Попробуйте лучше.

— Хорошо.

Мы вышли из комнаты.

В коридоре стало теплее. Кто-то принес коробку с одноразовыми стаканами, пахло крепким чаем. Таисия сидела в дальнем помещении за стеклом, укрытая пледом. Лев спал рядом на составленных стульях, прижимая к груди машинку. На лбу у него прилипла мокрая прядь.

Я остановилась.

Таисия подняла глаза.

Между нами было слишком много всего для одной ночи: моя ревность, ее страх, мертвый муж, ребенок, письмо, Арсен, который стоял рядом и не принадлежал ни одной из нас так, как я успела подумать.

Она тихо сказала:

— Простите, что вы узнали так.

Я не знала, за что именно она просит прощения.

За то, что оказалась не любовницей?

За то, что мой развод случился на фоне ее беды?

За то, что мой муж умел приходить к ее ребенку и не умел возвращаться ко мне?

— Вы не виноваты, — сказала я.

Слова дались трудно, но были правильными.

Лев во сне дернулся. Таисия сразу положила ладонь ему на плечо.

Я отвернулась и пошла дальше.

У выхода Арсен снова оказался рядом.

— Машина готова.

— Без кортежа?

— С сопровождением, но по-другому.

— Звучит успокаивающе.

— Врать, что риска нет, не буду.

— Прогресс.

Он открыл дверь.

Снаружи пахло дождем и мокрым бетоном. Ночь стала глубже, город где-то за заборами шумел приглушенно, будто под водой.

Я вышла первой.

На этот раз Арсен не пытался идти впереди.

И это, наверное, должно было что-то значить.

Но я слишком устала, чтобы делать выводы.

Когда мы сели в новую машину, он занял место напротив меня, не рядом. Между нами был узкий проход и весь наш разрушенный брак.

Машина тронулась.

Я смотрела в темное окно, где отражалось мое лицо: бледное, чужое, упрямое.

— Варвара, — сказал Арсен после долгого молчания.

— Что?

Он говорил тихо, чтобы водитель не слышал. Хотя водитель, конечно, слышал все.

— Сегодня ты спросила, зря ли я подписал.

— И?

— Я не знаю, как вернуть то, что разрушил. Но я знаю, что подпись не была концом.

Я повернулась к нему.

— Для меня была.

Он кивнул.

— Тогда начну после конца.

Сердце предательски сжалось.