Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна Страница 35

Пока группа двигалась к дому, в комплексе пропала связь с районной базой на девять минут. Волонтеры начали записывать новые обращения на бумаге, каждому присваивали временный номер. После восстановления оператор внес данные в систему и перечеркнул бумажные копии по журналу, не выбрасывая их в открытую корзину.

Я проверила три карточки и нашла одну ошибку: номер телефона женщины записали со слов соседа без пометки об источнике. Мы добавили уточнение и не звонили, пока сам заявитель не подтвердил контакт. В кризисе ложная точность была опаснее честного пробела.

Кирилл видел, как я возвращаю карточку на доработку.

— Это задержит проверку? — спросил он.

— На пять минут. И избавит человека от звонка неизвестно кому.

— Оставляем ваш порядок.

Он не просил ускорить ради общей статистики. Через несколько часов в официальном отчете число обращений было меньше первого подсчета, потому что неподтвержденные карточки не включили.

— Я поеду, — сказал Кирилл.

— На лодке лишний человек, — ответил руководитель группы по связи. — Встретите их у перекрытия.

Кирилл не спорил. Мы приехали туда на двух разных машинах: он с Антоном, я с сыном Гуровых и волонтером центра. Дождь прекратился, но вода уже закрыла нижнюю часть дороги. За ограждением работали спасатели. Камер не было.

Сергей Гуров вышел из лодки первым, прижимая к груди коробку с документами. Валентина держала сумку и клетку с попугаем, о котором никто не сообщил заранее. Представитель управы нес пакет с описью.

— Кто отвечает, если мотор украдут? — спросил Гуров у Кирилла вместо приветствия.

— За патрулирование отвечает районная управа вместе с полицией. Гарантировать сохранность каждой вещи я не могу. Опись даст основание для проверки и требований, если будет ущерб.

— Красиво говорите.

— Другого честного ответа нет.

Гуров посмотрел на меня.

— А вы что скажете?

— То же самое. Сначала проверьте, все ли внесли в краткую опись. Подробные фотографии сохранились у вас и представителя.

Он недовольно хмыкнул, но сел в автобус. Люди иногда соглашались не после убедительной речи, а когда им переставали обещать невозможное.

К четырем утра все отсутствующие были найдены. Пик воды прошел на двадцать сантиметров ниже критической отметки. Часть улиц подтопило, но дамба выдержала. Эвакуированным предстояло провести в комплексе еще минимум сутки.

Я вернулась в оперативный зал и записала итог в журнал. Буквы расплывались от усталости. Нина приехала на смену с двумя сотрудниками центра и потребовала, чтобы я поспала хотя бы три часа.

— У меня в девять сверка актов, — сказала я.

— Ее проведу я. Ты остаешься кандидатом даже после того, как сняла жилет.

— Я сегодня не кандидат.

— Организм не подписывал это распоряжение.

Она выдала мне ключ от тренерской комнаты, где поставили две свободные раскладушки. Я спала два часа сорок минут, умылась холодной водой и вернулась к столам в другой рубашке. Нина привезла ее из моей квартиры: запасной ключ был у нее еще до кампании.

Кирилл все еще был в комплексе. Он успел переодеться в футболку из аварийного запаса и выглядел человеком, которому никто не позволил отменить возраст и усталость должностью. Мы встретились у автомата с кофе.

— Вода стабилизировалась, — сказал он. — К вечеру начнут поэтапный возврат в верхнюю часть района.