Сайнари для дракона - Мари Стефани Страница 36

— А это кто? — спросила я.

Было видно, что девушка — самый молодой представитель рода Мун, но ей я представлена не была.

— Это Сесиль, моя младшая сестра, — глухо ответил мужчина.

— Я не знала, что у тебя есть сестра!

— Была, — с тоской глядя на портретмолоденькой девушки со светлыми волосами, ответил Сеймур.

— Прости, не знала. Что произошло? — проявила я любопытство.

— Не сейчас, Амели. Когда-нибудь потом я расскажу тебе, — ответил мужчина и повел меня дальше.

Мы подошли к дубовой двери и Сеймур, приоткрыв ее, произнес:

— Это мой кабинет.

Я прошла в приоткрытую дверь и оказалась в типичном мужском кабинете с темной добротной мебелью. В центре стоял дубовый стол и кресло. Вдоль стены вытянулся шкаф с книгами. Там же были различные безделушки, о предназначении которых оставалось только догадываться.

— Это сувениры из других миров, — сказал Сеймур, видя, что меня заинтересовали необычные вещицы.

Были здесь и миниатюра пирамиды Хеопсы, и кубик Рубик, а рядом с такими привычными и знакомыми вещами лежала переливающаяся сфера, состоящая из пятиугольных пластин, на которых была изображена карта неба с перемещающимися объектами. Здесь же был конус из жидкого металла, ежеминутно меняющий свою форму, бобовидной формы пластина с кнопками и металлическая капсула без единой задоринки.

Я протянула руку к бобовидной пластинке с целью понажимать на кнопочки, но Сеймур резко перехватил мою руку.

— Не все, на первый взгляд, безобидные безделушки так уж безобидны, — сказал он.

И взяв в руки металлическую капсулу, нажал на скрытый механизм. Капсула тут же трансформировалась в острое копье.

А я предпочла отойти подальше от такой опасной коллекции.

У противоположной стены напротив камина стояла пара мягких кресел, в которых в холодный день приятно было посидеть перед горящих огнем с бокальчиком глинтвейна.

— Если понадоблюсь, в большинстве случаев меня можно найти здесь.

С этими словами Сеймур вывел меня из кабинета и повел дальше. Мы повернули за угол и оказались в просторной бальной зале с ещё одной террасой, которая выходила на ту сторону скалы, что была недоступна для обзора с сада и фасада.

— Когда мы устраиваем прием, гости прилетают на эту террасу. Так что это, так сказать, запасной выход.

— Так непривычно, что гости прилетают! — хмыкнула я.

Осмотрев бальный зал, мы прошли к ещё одной двери.

— А в этой комнате прошло мое детство, — сказал Сеймур.

Открыв дверь, мы очутились в просторной, светлой за счет панорамных окон комнате. Здесь на полу лежал пушистый ковер, вокруг которого стояли низкие диванчики и кушетки. У однойи стен стоял музыкальный инструмент, похожий на арфу. В дальнем углу нашел свое стойло игрушечный деревянный конь.

— Пока мама занималась рукоделием или читала книгу, мы с сестрой играли на этом ковре. А когда подросли, Сесиль играла нам после ужина, — сказал Сеймур.

Тяжело вздохнув, мужчина продолжил:

— Я сказал, что когда-нибудь расскажу тебе, что случилось с ней. Но, возможно, уже пришло время, начать говорить об этом.

На лице мужчины отчетливо прослеживалась внутренняя борьба.

— Если тебе так тяжело о ней говорить, может, не надо? — предложила я.

— Надо! — ответил Сеймур и глубоко вздохнув, продолжил. — Чтоб ты поняла, должен пояснить. Мы все говорим об истинных парах, и о том, что когда встречаем ее, то уже не представляем жизни без нее. Но ты, должно быть, задаешься вопросом, почему родители привезли с собой Ровену и надеялись, что мы поженимся.