Приват для босса - Аля Миронова Страница 36

Вода над головой стихла.

— Давай, вставай, чайку попьем, — опуская мне на плечи халат, заботливо произнесла женщина. — Мирон Ильич скоро проснется, как раз завтрак отцу отнесешь. Сегодня ему еще лучше отлежаться.

Я лишь благодарно закивала. Тетя Таня помогла подняться, сама, качая головой, укутала мою тушку в халат и, прихватив мокрую тряпку, бывшую платьем, повела меня на первый этаж, на кухню.

— У Летточки из — за отца истерика была, да? Годовщина же. Ты поэтому в том крыле оказалась, с ней сидела?

— Мгм, — неразборчиво пробормотала в ответ.

Бедная моя Красовская! Девочка моя любимая, а я…

— Кирюша сказал, ночью какие-то травы заварил девочке, а она попросилась с ним посидеть. Молодец, мальчишка, не бросил одну. И вчера вон как быстро сорвался к нам. По-доброму дорожит твоим отцом. Вообще смелый, хоть и скрытный. Но я думаю, жизнь его по голове не гладила. Однако, он добрый иотзывчивый, — все продолжала сыпать эпитетами в сторону опарыша женщина.

А мне было гадко. Я видела настоящее лицо этого мерзкого слизкого гаденыша. Через любого переступит, а может — и убьет.

— На вот, выпей, — сделала мне какое-то варево тетя Таня. — Полегчает.

Передо мной материализовалась большая чашка, крекеры и йогурт в стаканчике. Спасибо, что не овсянка с шерстью, сэр. Принюхалась: довольно-таки бледно-желтая жидкость, казалось, пахла цитрусовыми, мускатом и… мать моя женщина, коньяком! Ай, да, домоправительница! Ай, да, молодец! Как ни странно, а настроение уже с первого глотка поползло вверх.

— Ну что ты так смотришь? — фыркнула женщина. — “Парижские тайны”, как раз от депрессии и простуды.

И даже натуральный йогурт перестал казаться полной дрянью. Особенно, после того, когда рядом возник поднос: кофе и бутерброды для Антонины, овсянка, яйцо пашот, морс и горсть чернослива для отца. Бедненький!

Решив излишне не травмировать своего родителя, кофе и бутеры для медсестры я оставила на столе, а оставшееся содержимое подноса понесла отцу.

— Может переоденешься? — окликнула меня теть Таня.

Я взглянула в зеркальную поверхность шкафа в холле: растрепанная, с влажными волосами, в коричневом мужском объемной халате, босиком — словно бы у меня был секс. Только вот жестко отымели мое самолюбие и интеллект, потому что урода очкастого я все равно выживу из нашей компании. Только бы наследничком не оказался… А вот, кстати, завтрак как раз в тему….

Прихватив поднос с собой, за пять минут привела себя в божеский вид (сама в шоке, что так быстро получилось), и, пока наивкуснейшая каша почтеннейших господинов не остыла, направилась к Мирону Ильичу.

Дверь была приоткрыта. Папа уже лежал под капельницей, а Антонина сидела около его свободной руки и измеряла давление.

— Добрейшего утречка вам, — нацепив улыбку, толкнула дверь, вваливаясь внутрь.

— Очень вовремя, Оксана Мироновна, — обернувшись, кивнула медсестра. — Вашему отцу как раз пора лекарства принимать, а их во время еды пить положено.

Женщина, завершив манипуляции с тонометром и тихо произнеся, что все в норме, направилась к двери.

— Антонина, вас завтрак внизу ждет, — бросила вслед женщине. — И извините, меня, пожалуйста, за тот инцидент. То, что вы рядом с отцом — дорогогостоит, — честно призналась я.

— Она тут совершенно бесплатно и по своей воле, — фыркнул отец. — И, чтоб ты знала, вдова с наследством.