Сделка с драконом. Изобретая любовь - Татьяна Серганова Страница 36

Но дракон просто кивнул.

– До завтра, – бросил он равнодушно и вновь уткнулся в свои чертежи и расчеты.

Чертежи. Расчеты. Формулы. Все то, что имело для него смысл. А мои слова – нет.

Я постояла еще мгновение, чувствуя, как внутри разрастается странная пустота. Потом кивнула – скорее себе, чем ему, – и тихо вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Щелчок замка прозвучал слишком громко в наступившей тишине.

Завтрашний день представлялся исключительно в темных и безрадостных красках.

«Притворюсь больной, – решила я. – Проведу весь день в постели. Не буду выходить из покоев. Буду тосковать по испорченному празднику, по дому, по девчонкам, по запаху хвои и глинтвейна, по смеху детей, которые верят, чтоподарки – это магия».

– Ничего, – пообещала себе шепотом. – Вот вернемся с девчонками в свое время и устроим себе самый настоящий праздник. Пусть и задним числом. Будем петь, танцевать, объедаться пирожками и смеяться до боли в животе. И я расскажу им все, что произошло.

Глава 8. Утро Нового года

Проснувшись на следующее утро, я сладко потянулась, вытянулась и даже улыбнулась. Правда улыбка быстро угасла, когда поняла, какой сегодня день и что он будет совершенно обычным и скучным. Вспомнив о вчерашнем решении, завернулась в одеяло, сжалась в комочек и принялась изображать больную: тяжело вздыхала, закатывала глаза, зябко дрожала и то и дело касалась лба и щек.

В общем, репетировала как могла, готовясь к явлению Христианы, которая каждое утро приходила, чтобы разбудить меня и помочь одеться к новому дню.

Часы показывали начало десятого, а девушки все еще не было. Странно, обычно она так не задерживалась. Может, случилось что?

Я еще некоторое время лежала в кровати, прислушиваясь к тишине. Ни шороха, ни шагов, ни привычного стука в дверь – горничная так и не появилась.

– Что же это такое? – пробормотала я, откидывая в сторону одеяло и резко садясь.

Да, я хотела провести день в покоях – никуда не выходить, никого не принимать, жалеть себя, тосковать по дому… Но не так же! Неужели все про меня забыли? Это же… нечестно!

Обув тапочки, накинула халат и осторожно выглянула из спальни. В гостиной никого. Только часы на каминной полке тихо тикали, напоминая: время идет, а я все еще одна.

«И что теперь делать? – думала я, запахивая халат на ходу. – Выйти и дать о себе знать? Или вернуться в спальню и строить из себя больную?»

Я уже развернулась, чтобы отправиться назад – страдать от одиночества, тоски, жажды и голода, как вдруг в голову ударила мысль: «А вдруг что-то случилось? Вдруг Хэл не послушал меня и вновь решился на эксперимент? А так как он никого не допускает в свой кабинет кроме меня и Ипполиты, то его могли не хватиться…»

Тревога вспыхнула так ярко, что все обиды разом потухли. Я забыла о своих планах, о гордости, о желании побыть одной. Не шла – бежала.

Рывком распахнула дверь, выскакивая в коридор. Уже собиралась рвануть дальше, когда увидела у лестницы дракона.

Вполне здорового. И очень счастливого.

Он стоял в свете утреннего солнца, пробивавшегося сквозь витраж. На нем была светлая рубашка, темные брюки и темно‑синий жилет, распахнутый на груди. Волосы цвета выбеленного льна собраны в привычный хвост, а в глубине ярко‑синих глаз привычная насмешка.

– Доброе утро, Элинор, –мягко произнес он.