Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 36

— Ну… да. Папа родился в маленьком городке в Ирландии, а мама выросла в Цинциннати. Он несколько лет провел здесь по работе и познакомился с моей мамой, когда она училась в Холте. В итоге они оказались в Канаде из-за папиной работы.

— Кем он работает?

Я не исправляю его глагол в настоящем времени.

— Морским инженером.

— Ух ты! Ум – это у вас семейное, а?

— Да, наверное. А твой папа? Кем он работает?

— Его профессия не такая прикольная. Он строительством занимается. Сам основал небольшую компанию в Орегоне. Я ему там помогаю летом.

— Так ты можешь построить дом?

— Частично, – скромно отвечает Эрик.

— Ух ты, а это круто.

— Да?

— Да, – подтверждаю я.

Эрик улыбается, сворачивая на парковку. Я оглядываюсь вокруг.

— Где это мы?

— В Лоутоне, – отвечает он. Это в двух городках от Сомервилля. – Тут особо нечем заняться, зато есть потрясающий мексиканский ресторанчик. Тебе ведь нравится мексиканская кухня, верно?

— Верно, – отвечаю я.

На лице Эрика отражается облегчение.

Мы выходим из машины, и я осматриваюсь. Раньше меня возили через Лоутон, но это моя первая остановка здесь. Эрик был прав: тут особо ничего нет. Центр еще меньше, чем в Сомервилле.

Я иду за Эриком мимо стоматологии и захожу в здание, которое явно бы пропустила, если бы оказалась тут одна. Приходится пройти по короткому коридору, а потом мы попадаем во взрывной калейдоскоп цвета. Стены украшают яркие флаги и лампы. Из колонок льется веселая музыка.

Внутри ресторан совсем крошечный. Дальняя стена почти вся занята стойкой, а в зале стоят несколько маленьких столов и стульев. За одним столиком – молодая пары, вокруг пусто.

— Обычно я беру буррито с курицей, – говорит Эрик. – Но никогда не ел тут невкусно.

— Ясно, – говорю я, изучая меню.

В итоге заказываю рыбные тако. Еду готовят быстро, и мы занимаем один из двух свободных столиков.

— Ух ты, и правда вкусно! – заявляю я, проглотив первый кусочек. Тортилья теплая, рыба свежая, а терпкий соус на капусте – один из самых вкусных, которые я пробовала.

Эрик сияет.

Мы доедаем, потом сидим и болтаем какое-то время, прежде чем выйти на улицу. Там идет дождь, и мы спешим к парковке, где Эрик оставил машину.

— Не замерзла? – спрашивает он уже в седане, крутя регулятор печки.

— Все хорошо, – отвечаю я.

— Можем заехать за десертом, – предлагает Эрик. – Или пойти в «Гэффни».

— У меня был долгий день. Может, хватит на сегодня?

— Да, конечно.

— Я еду домой на день раньше. – Мне необходимо объясниться. – Мой лучший друг учится в Брайтоне, и сегодня у них начались каникулы.

— О, круто. Пара моих школьных приятелей тоже оказалась в Брайтоне.

— А ты про него думал?

— Я бы пошел, если бы попал в список очередности, – отвечает он.

— О!

Эрик смеется:

— Школу я не прогуливал, но теперь точно учусь лучше. Видимо, все получилось так, как должно быть.

— Брайтон многое потерял, – отвечаю я.

Кажется, Эрик доволен моим ответом. И похоже, решил, что я этого и добивалась, хотя пыталась сказать не это. Я тайком изучаю его боковым зрением, когда он выезжает на шоссе. Светло-каштановые волосы. Зеленые глаза. Горяч, как красавчик-сосед. Вряд ли я потеряю дар речи и способность двигаться, увидев его без футболки, но меня должно к нему тянуть. Я должна предвкушать, поцелует он меня на ночь или нет, когда через пару минут довезет до дома. А вот нет. Я отлично провела с ним время, но это было все равно что сходить перекусить с другом. Не свидание.