Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 36

Тошнота навязчивой волной подступила к горлу. Голова раскалывалась так, будто бы накануне мне проломили череп.

Точно. Я же подрался с Колесниковым. Почему воспоминания возвращаются ко мне в каком-то хаотичном порядке? Так странно… Я прикоснулся пальцами к опухшей губе. Почувствовал, как ноют бедро и кисть правой руки. Я с трудом перевел свое тело в вертикальное положение и огляделся по сторонам, чтобы найти футболку. Где-то в квартире слышались приглушенные голоса. Значит, ребята, скорее всего, тоже ночевали здесь.

На подоконнике валялась моя футболка. Я с трудом натянул ее, превозмогая ноющую боль – теперь уже во всем теле. Вчера мне казалось, что Колесникову досталось больше, чем мне. Но теперь я в этом сомневался. Конечно, как ему могло достаться больше, если он занимается боксом… Бред какой-то.

Ни на подоконнике, ни на прикроватной тумбе, ни на полу моего телефона не оказалось. Поэтому я не знал, который час. Но отчетливо помнил, что взял билеты в Щегловск на два часа дня.

Ребята практически полным составом – не было только Евы – сидели за столом в гостиной и ели вчерашнюю еду. Фоном, практически без звука, работал телевизор. По «Первому» показывали «Один дома».

— С воскрешением! – Люся с жалостью посмотрела на меня. – Красотуля, ты смотрел на себя в зеркало?

— Я и без зеркала понимаю, что там полный трындец. – Я потер глаза руками и сморщился от боли. Как теперь в таком виде показываться дома?

— Дань, ну ты повеселился, конечно, знатно, – пережевывая оливье, сказал Вова.

Света захихикала.

— У меня два вопроса. Точнее, три. – Я сел рядом с Люсей и потянулся за пустым стаканом. – Где вода? Где мой телефон? И с кем я спал?

Вова присвистнул, поправил очки и дал пять Свете. Она поиграла бровями. Видимо, за одну новогоднюю ночь образовалась новая парочка «Твикс» со вкусом свежих сплетен и сарказма.

Ну и что это значит?

— Вода на кухне. Я сейчас принесу. – Таня отодвинула от себя пустую тарелку и исчезла на кухне. Сегодня она выглядела как и обычно: волосы собраны в скромный хвост, макияжа нет, платье то же самое, словно ей через час идти в школу.

А Вова начал говорить чуть тише – так, словно собирался поделиться самым грязным слушком:

— Короче, мы зашли в квартиру неожиданно, потому что Люсинда прихватила с собой ключи. А из спальни выныривает Танечка. – Имя «Танечка» он произнес так тихо, практически беззвучно. – Вся раскрасневшаяся. Волосы растрепаны. Платье с рюшами набекрень.

— Вот мы и подумали, – вклинилась Света, но Люся ее перебила:

— Говорите за себя. Я ничего не подумала. Данька храпел. Ничего и быть не могло.

— Вот-вот. Это же Таня, – закатив глаза, поддержала ее Маша.

Костик же медленно жевал бутерброд и внимательно смотрел фильм, будто никогда в жизни его не видел.

В комнату с графином воды вернулась Таня, и все, как по команде, закрыли рты, уткнувшись в свои тарелки.

Они подумали, что я переспал с Таней Борисовой? Крыша едет, дом стоит? Мне вообще-то Ева нравится. Да даже если бы и не нравилась… Таня хорошая девчонка, но слишком странная. Вечно шепчет под нос, как мантру, стихи Бродского. То долго молчит, будто вовсе не включена в разговор, то неожиданно и резко отвечает. Если честно, порой она меня даже пугает.

— Ты спал один, – сказала как ни в чем не бывало Таня. – Просто, когда тебе стало плохо, я немного рядом посидела. Вдруг бы тебя стошнило. Ты уснул на спине, а это опасно.