Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 36

— Только не вздумай рожать прямо здесь, возле клумб. Сразу говорю – я буду против растительных имен для нашего ребенка. Никаких Лилий или Роз. Хорошо?

Ему отчаянно хотелось вызвать ее улыбку, и это у него получилось.

— Меня это устраивает. К тому же все равно я уверена, что у нас будет мальчик.

Алекс провел ладонью по изгибу ее живота, понимая, что скоро у него больше не будет такой возможности. Они договорились, что не станут узнавать пол будущего ребенка, но в коллекции одежды для новорожденных, которую купила Лиза, было до ужаса много голубого цвета.

— Может быть, назовем его в честь планеты? – предложила она после того, как минула очередная волна схваток.

— Назовем Плутоном – будут путать с диснеевским Плуто, – попытался урезонить ее Алекс. – А если назовем Ураном, задразнят.

Смех Лизы оборвался резким вдохом.

— Знаешь… Кажется, нам лучше вернуться в палату.

Четверть часа спустя возле открытых французских окон, за которыми сияли звезды, тихо появился на свет их сын.

— Я бы хотела назвать его Коннором, – прошептала Лиза, прижимая еще влажного младенца к голой груди.

Сердце Алекса было настолько переполнено эмоциями, что слов почти не было. Он посмотрел на двоих людей, которые теперь составляли весь его мир, и радостно кивнул, не скрывая льющихся по щекам слез.

11

Алекс

В последнее время Алекс работал из дома намного чаще, чем раньше, и часто засиживался до поздней ночи, пока усталость не заставляла его наконец выключить ноутбук, чтобы по невнимательности не наделать ошибок. Как это ни странно, пока все вокруг мало-помалу рассыпа́лось, на работе дела шли в гору. Чего нельзя было сказать о его общественной жизни, состоявшей только из встреч с Тоддом и Ди. На большее его не хватало. До сих пор.

Алекс сунул сверток с мясом, врученный Ди, в холодильник, а потом отыскал в высоком кухонном шкафчике полупустую бутылку виски и стакан. Если бы не Коннор, он запросто мог бы свести слишком близкое знакомство с господами Бимом и Дэниэлсом. Но Алекс ограничил потребление спиртного одним стаканчиком за вечер. «Чтобы было легче уснуть», – убеждал он себя. Хотя, по правде сказать, для него не составляло проблемы уснуть. К концу дня его тело охотно расставалось с сознанием. Проблема была в том, чтобы не просыпаться до утра.

Кубики льда стучали в стакане, словно игральные кости на столе, пока он не утопил их в спиртном на несколько пальцев. Взяв стакан, он поднялся по лестнице в кабинет, который раньше делили с Лизой. Ее стол выглядел по-прежнему. Алекс не мог заставить себя тронуть хоть что-то или прибраться. То же самое было и в ванной, где гели для душа, которыми он никогда не стал бы пользоваться, соседствовали со средствами для ухода за волосами, в которых он не нуждался. Алекс не мог понять, помогает им с Коннором сохранение присутствия Лизы или мешает. Он знал только, что не может себе представить время, когда откроет дверцы шкафа и увидит в нем пустые вешалки вместо одежды жены.

С виски в руке он вошел в кабинет и сел за свой стол. Но папка, которую он взял, не была подписана именем заказчика и ничего общего не имела к его компании. Края папки были слегка потрепаны, словно у библиотечной книги или раскрученного бестселлера. Алекс глотнул для храбрости «снотворного» и открыл папку. Внутри было несколько цветных пластиковых конвертов, но он просто перевернул их, чтобы добраться до документа, который вложил в эту папку через две недели после смерти Лизы.