Фиктивная невеста босса - Рина Фиори Страница 36

Женщина пытается изобразить сожаление на тщательно накрашенном лице, но у неё ничего не получается.

— И что мне делать? – произношу куда-то в пустоту. Сдаваться в мои планы не входит, но и выхода я, увы, не вижу.

— У вас есть неделя.

— Неделя? На оформление всех бумаг, на комиссию и суд? Вы серьёзно? – я разочарованно хмыкаю.

— Ну, конечно же, нет, девушка. Я сказала, что преимущество за вами, как за родственницей. У вас неделя на подачу документов и хотя бы какие-то минимальные действия, которые заставят органы опеки затянуть процесс.

Вскидываю недоумённо одну бровь: это намёк на взятку? Возможно, только я сомневаюсь, что эта женщина может мне помочь и на что-либо повлиять, а значит, придётся искать законный выход из ситуации. Насколько это возможно, разумеется.

Из кабинета выхожу с тяжёлым сердцем. Единственная мысль, которая крутится в голове, это обратиться за помощью к маме. В конце концов, Стефания её родная внучка.

Пока жду маму с работы, навожу дома порядок и готовлю лёгкий ужин из продуктов, которые нахожу в холодильнике. Интересно, чем мама вообще питается, если в доме ничего, кроме гречки и куриной грудки нет?

Напрягаюсь, когда слышу скрип двери и возню в прихожей. Предчувствие неприятного и тяжёлого разговора давит на плечи с такой силой, что я ощущаю физический дискомфорт.

— Ты не уехала? – спрашивает мама так, словно надеялась не застать меня по возвращении с работы.

Да уж, за те месяцы, что я её не видела, замкнутость и нелюдимость только усугубились. Ей не мешало бы обратиться к специалисту, потому что такое поведение не кажется мне нормальным. Но предлагать маме посетить психиатра я не в праве.

— Мы можем поговорить? – смотрю решительно, давая тем самым понять всю серьёзность своего настроя.

— Да, – отвечает коротко и пожимает плечами.

Мы проходим на кухню и присаживаемся за накрытый стол. Я подаю разложенную по тарелкам еду и выжидаю некоторое время, но мама не спешит притрагиваться к пище.

— Мам, – мой голос разрушает густую тишину, – у меня Стешку хотят отобрать.

Ещё несколько секунд молчания, и равнодушный взгляд. Пустой и не сулящий ничего доброго и светлого.

— Я предупреждала, что ты не потянешь, – она, наконец, приступает к еде.

Кажется, просто решила занять себя чем-то, поэтому начала есть мою стряпню.

— Но она же наша, мам, наша, – говорю сдавленно. Слёзы душат, но я привыкла сдерживать эмоциональные порывы, которые чаще всего бывают не к месту.

— Дочь тоже была нашей… – почти шёпотом.

Надо же, она даже боится произносить имя сестры вслух, словно это может что-то изменить.

— Хорошо, – не настаиваю.

У меня нет своих детей, поэтому не мне учить мать, как переживать смерть ребёнка. Но и понять такого отношения к родной внучке я могу едва ли.

А ведь вполне возможно, что она по-прежнему считает малышку виноватой в смерти сестры.

В тот день моя старшая сестра Оксана вместе со Стефанией отправилась в магазин, который находится на соседней улице. Девочка увидела что-то на дороге: возможно, это была потерянная кем-то игрушка, или котёнок, я не знаю. Каким-то образом она вырвалась из рук матери и в следующий миг уже была на дороге. По словам очевидцев, моя сестра бросилась за дочкой, но успела только оттолкнуть её в сторону, а сама угодила под колёса несущегося на всей скорости автомобиля.