Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 36

— Хм… – Соня сделала вид, что думает. – Приняла. С неохотой, конечно, но приняла.

— Эй! В каком смысле – с неохотой? – усмехнулся он и шагнул ближе. – Я требую повторный тест!

— Не наглей, Якубов, – хитро прищурилась Соня и легонько прошлась по кончику его носа кисточкой. – Ты и так еле сдал.

Даня рассмеялся и обнял ее. От него пахло солнцезащитным кремом – тем, который она сама часто использовала, – и легким цитрусовым ароматом, едва уловимым. Соня мысленно улыбнулась: а что, если написать что-нибудь на спине Дани кремом, чтобы там осталось слово? Она мысленно хихикнула и тут же отогнала мысль прочь: и кто тут из них еще детский сад!

Соня потянулась и легко коснулась его губ. Поцелуй получился почти невесомым: слишком коротким, слишком спокойным для того, что происходило у нее внутри. Сердце билось так, будто она только что пробежала дистанцию, а теплая волна, неожиданная и живая, разошлась по телу.

Даня обхватил ее за талию уверенно и привычно, так, как берут то, что уже свое. Его поцелуй был другим: глубже, спокойнее, и от него у Сони подогнулись колени, совсем как в романтических фильмах. Говорят, что при свете дня все становится проще и теряет свое очарование, но Соня вдруг поняла: это неправда. Даже после ночи под звездами, даже в ярком, беспощадном полуденном солнце их близость не поблекла – она стала яснее, теплее и реальнее.

Позади все так же шла работа. Где-то совсем рядом послышались шаги, справа раздался негромкий смешок, кажется, это была Даша, Витя присвистнул, но быстро стих, и послышался шепот Арины. Писклявое «Игорь Петрович, подойдите ко мне» Ксюши выдавало ее с потрохами: она совсем не хотела на них реагировать как все остальные.

Соня ничего не видела, только ловила отдельные звуки. И ей было так все равно. В этот момент существовал только Даня, его руки на ее талии и это чувство – теплое, уверенное, не случайное, словно именно здесь и сейчас, в месте, которое пропитано историей, начиналась их собственная история.

Соня чуть сместилась, чтобы удобнее встать, и носок кроссовка скользнул по мелкому щебню у самого края квадрата. И хотя движение было легким, Соня почувствовала, что задела землю и та осыпалась.

Соня резко отстранилась. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Даня… – выдохнула она.

Волна острого, почти физически ощутимого стыда накрыла с головой. Соня слишком хорошо знала цену таким мелочам: случайное движение, лишний шаг, секунда невнимательности – и плачевные последствия. Внутри все сжалось от мысли, что именно она, та самая подающая надежды в археологии, позволила себе слабость там, где всегда была собранна до предела. Соне показалось, будто рушится не кромка квадрата, а выстроенная репутация и привычная уверенность.

— Подожди, не паникуй, – тихо успокоил ее Даня. – Смотри.

В месте, где прошелся кроссовок, среди светлого щебня и земли, что-то еле заметно проступало. Соня присмотрелась. Это был не камень, не корень растения. И абсолютно точно не случайный обломок.

Они одновременно присели и в несколько точных, почти синхронных движений осторожно расчистили находку. Из земли показался перстень. Бронзовый с еле заметной гравировкой: птица с расправленными крыльями.

Соня задержала дыхание.

— Это… – начала она тихо и не договорила.