Ушла в винтаж - Линдси Левитт Страница 37

Мама расстегивает клатч – она категорически против всяких дурацких «бананок» – и достает блеск для губ:

— Я уделяю этому бизнесу столько же времени, сколько и ты, но теперь он все больше напоминает авантюру. Опять же, когда ты активно продавал дома, мы были вдвое богаче, а работал ты вполовину меньше.

— И я был несчастлив! К тому же тебе прекрасно известно, как сейчас обстоят дела на рынке недвижимости.

Я не слышу обвинительных ноток в тоне отца, однако мама тут же занимает оборонительную позицию:

— Кевин, иногда приходится делать то, что тебе не нравится, так устроена жизнь. Вся эта купля-продажа старого хлама занимает слишком много времени, а ты мог бы…

— Хлама?! – вспыхивает папа.

— Ребята, пойдемте на Маленький мир? – предлагает Джинни. – Несколько заунывная музыка и хлопающие в ладоши куклы неплохо успокаивают нервы.

— Да, Кевин. – Мама гордо выпячивает подбородок. – Хлам.

Я плюхаюсь на ближайшую скамейку. Джинни называет эти ссоры «левыми принимающими» – такая же нулевая результативность.

— Разбуди меня, когда они закончат.

— Может, по банановому мороженому? – не сдается Джинни.

Склонившись над мамой, папа мягко, но настойчиво произносит:

— Это моя работа. А не хлам.

— Если на нем не заработать, то это самый настоящий хлам. Если бы у тебя был стабильный заработок, мы бы уже выплатили этот долг по кредитной карте, в который ты влез, хотя я тебя предупреждала, что там конские проценты…

— Но другие карты были нам недоступны, потому что ты тратишь все наши деньги на уцененные товары…

Джинни вскакивает и машет руками перед нашими враждующими родителями:

— Эй! Алло! Ваша дочка в порядке.

Мама часто моргает. Папа озадаченно трет шею.

— Вспомнили? – продолжает Джинни. – Зачем мы вообще сюда приехали? Подарить Мэллори лучик света после тяжелого расставания.

О, точно! Мэллори.

Мама хватается за лоб, как будто у нее разболелась голова.

— Конечно. Прости меня, Мэллори. Мы с папой всегда рядом, ты можешь обращаться к нам с любыми проблемами.

— Хочешь поговорить об этом? – Папин голос заметно смягчается. – Серьезно?

— Нет. – Я перевожу взгляд с мамы на папу и обратно. Папа стоит весь красный, а мамино лицо, наоборот, белое как мел. Деньги – самая неудачная тема для обсуждения. И это ужасно, учитывая, что они думают о деньгах каждый день, а особенно – о том, что у нас их нет. И особенно – что раньше они у нас были, но глупая экономия ворвалась в нашу жизнь и заставила переехать. – Обо мне не беспокойтесь.

Джинни хватает меня за руки:

— Мэллори собирается кое-что предпринять… в общем, она запланировала кое-что, чтобы легче пережить разрыв. А я буду ей помогать.

— Что?! – вскрикиваю я.

— Да, мы решили вернуться к корням. Подробности – позже. – Джинни тащит меня в сторону Фронтьерленда. – Ребята, вы прекрасные родители, спасибо за заботу. Предлагаю вам в честь своего родительского таланта прокатится на каноэ! Или съесть по длинному корндогу. Или… отправляйтесь к Питеру Пэну. Это так романтично. Будьте вместе. Будьте счастливы. Главное – ничего не «обсуждать».

Мама бросает на папу один из ее знаменитых говорящих взглядов. Мне кажется, на этот раз взгляд говорит примерно следующее: «Ну вот, мы ругаемся посреди Диснейленда на глазах у дочерей, одна из которых сейчас эмоционально уязвима. Давай объявим перемирие, чтобы сохранить лицо».