Отраженная реальность - Тери Нова Страница 37

Мужчина как ни в чем не бывало входит в библиотеку, залитую светом читальной лампы, скорость его реакции ошеломляющая, и мое тело непроизвольно вжимается в спинку кресла-качалки. В простом темно-сером костюме он выглядит так же хорошо, как и в смокинге, хотя вряд ли существует одежда, способная испортить вид. Хайден без преувеличения хорош собой. Он из той категории мужчин, которым не нужна лучезарная располагающая улыбка, чтобы производить впечатление, просто оказываясь в помещении, он крадет весь кислород, мрачно осматриваясь вокруг, пока взгляд золотисто-карих глаз не задерживается на мне.

— Очень понимаю, – говорит Хайден, подходя ближе и оставляя тарелку, наполненную едой, на низком столике передо мной. Как по линейке разложенные закуски дразнят мой пустой желудок. Томик Хемингуэя, ставший орудием неудачного броска, зажат в другой его руке. – Но в качестве дополнительной гарантии я бы сжег все его книги.

Насмешливый взгляд Хайдена мечется к камину, и я вскакиваю, хватаясь за корешок, чтобы отнять дорогостоящий экземпляр. Но мужская хватка остается крепкой, и в итоге мы держимся за сборник, вцепившись в него с двух сторон, потому что я не уверена, что сказанное – всего лишь шутка, а он, по-видимому, намерен осуществить то, что только что озвучил. Губы подрагивают от желания прокричать: «Отдай!». Хайден опускает взгляд, который впивается в них так, словно ждет, что я вот-вот сдамся. Быть может, он так пялится по другой известной причине – я выгляжу безобразно, и его реакция стала очевидной еще за ужином. Снова дергаю изо всех сил, терпя поражение, когда книга выскальзывает из пальцев и оказывается поднятой высоко над нашими головами.

Чтобы просто злобно смотреть на Хайдена, мне приходится запрокинуть голову назад, почти падая, а чтобы добраться до книги, потребовалась бы стремянка или хороший удар в коленную чашечку. Поза устрашающая, но тем не менее Хайден не выглядит пугающим, а то, как его тело нависает над моим, даже несмотря на все произошедшее, не причиняет неудобства. Я не чувствую тревоги, совсем, ни в малейшей степени, только неистовый ошеломляющий трепет и покалывание в кончиках пальцев ног.

— Мне кажется странным, что в библиотеке защитника морской живности стоят труды человека, расстреливавшего акул из пулемета.

Мои брови взлетают высоко вверх.

— Ты не знала?

Конечно нет, откуда мне знать, я пришла сюда лишь потому, что ни разу с момента возвращения не зашла в библиотеку, и никому бы не пришло в голову меня здесь искать. Но каким-то образом он нашел. Отрицательно качаю головой, Хайдена, кажется, совсем не беспокоит мое молчание. Он отстраняется на приличное расстояние, с глубоко задумчивым видом начиная расхаживать по библиотеке, все это похоже на танец стервятника вокруг добычи. Что он здесь вынюхивает? Стараюсь не выпускать высокую фигуру из виду, поворачиваясь вместе с ним, пока не оказываюсь ровно посередине между пылающим огнем камина и рукой, держащей книгу.

— Еще он презирал умных и самостоятельных женщин, предпочитая, чтобы они лежали на спине, а не добивались успеха в карьере.

Очередной случайный циничный факт из жизни такого же случайного известного человека заставляет меня задуматься, как много Хайден знает о мире. Его холодный ум – одна из вещей, привлекших мое внимание в тот злополучный вечер, тогда мне нравилось отвечать на спонтанные нелепые колкости, я ощущала себя равной. Сейчас я понятия не имею, что чувствую, голова кружится, а мысли теряют форму.