Развод в 45. Найду моложе! - Ксения Хиж Страница 37

Решительно поднимаюсь, накидываю шелковый халат, толкаю рукой створки окна и те распахиваются. Радуюсь началу нового дня, предвкушая грядущие перемены. По планам созвон с адвокатом, поход на ферму и … ужин.

На столике лежат в коробке высокие свечи и красивые салфетки. Это я вчера в супермаркете урвала. Ольга прошла мимо этой красоты, а я приметила — глаз наметан. Всегда любила красиво сервировать стол — так и еда кажется изысканней и вкусней. Надо бы еще цветов нарвать — полевых, ярких, душистых — ваза у меня есть. Старинная, красивая, из хрусталя.

Смотрю с улыбкой на себя в настенное зеркало, когда умываюсь. Под глазами круги, но в целом выгляжу неплохо. А глаза блестят! Давно я не видела в них столько жизни…

Ох… И это удивительно!

Но всему есть предел, даже прекрасному настроению. Звонит телефон и на экране высвечивается номер мужа. Увидел. Наконец, мои пропущенные — не прошло и суток.

— Да? — выдыхаю.

Прижимаю телефон к уху, а сама включай чайник. Раскрываю холодильник и смотрю на коробочки с йогуртами. Вчера купила два вкуса — малиновый и черная смородина.

— Что ты собралась получать? — шипит Петр.

Раньше как-то не замечала, что голос у него гнусавый. Вот у Жоры — чуть грубоватый, с хрипотцой, но такой проникающий. От его тембра мураши по коже. Он царапает и слух, и женское сердце…

— Что? — хмурюсь. — И тебе привет для начала!

Выбираю черную смородину. Захлопываю дверцу холодильника и сажусь на стул.

Надо бы Наталье набрать, думаю. Она мне вчера звонила перед сном — к ней Семен с цветами шел!

— К чему эти прения, я думал разойдемся полюбовно. — Хмыкает муженек.

Ах вот он про что… Видимо, адвокат ему уже сообщил, что готовится к прениям.

— У тебя остаётся дом и машина, цацки твои, посуда, дорогая мебель, я думаю этого вполне достаточно чтобы достойно встретить грядущую старость.

Задыхаюсь от возмущения. Слышу на заднем фоне музыку и её смех.

— Старость? — выгибаю бровь, втыкая ложку в йогурт. — Мне до старости далеко!

Не слышит. Верещит о своем.

— А фирма и все остальное моё. Бизнес ты не потянешь, а квартиры тебя не касаются. Угомони свои аппетиты, Таисия!

— Квартиры три на минуточку. — Говорю. — И я пока претендую только на одну из них.

— Да, три: моя, дочки и моей матушки!

— А моя где? — округляю глаза. — Мы вместе их выбирали и покупали! И я ремонт там делала, тратила всю зарплату на дизайнеров! Тебе ведь некогда было заниматься этим! А зачем это делала я? Чтобы все подарить тебе и свекрови?

— Ну нужно же тебе было чем-то заняться! Тебя никто не просил! Квартиры не твои! И закроем тему!

— Но у твоей мамы свой коттедж, а квартиры куплены в браке, — заявляю упрямо. Пробую йогурт и морщусь — он кислый.

Я на квартиры в общем-то и не претендую, но сейчас хочется потрепать ему нервы.

— Адвокат оценил все «за и против», и на днях встретится с тобой. Все тебе изложит в досудебном заметь порядке. Полюбовно так скажем.

— Вот ты крыса! — выпаливает. — Впрочем весьма глупая и наивная. Меня всегда поражало твое скудоумие.

— Как ты смеешь, мерзавец? — выдыхаю, соскакивая со стула. Переворачиваю йогурт и тот кляксой падает на мой халат. Чертыхаюсь.

— Все три квартиры оформлены на мою маму.

— Это я уже в курсе! И это отдельный вид мошенничества. При покупке был собственник ты. А спустя год, ты втихаря переоформил их на свою мать! Адвокат был в шоке, что я не знала, а ты скрыл! И тем не менее — это легко оспаривается. Куплены они в браке!