Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 37

— Где ты научился ездить верхом? – спрашивает Вася, когда мы не спеша выезжаем за пределы посёлка.

— Не поверишь, всему виной книги. В одной из моих работ главный герой был первоклассным всадником, и я, чтобы быть правдоподобным, записался на несколько уроков. Потом втянулся и иногда до сих пор продолжаю заглядывать на конюшню.

— Звучит очень профессионально… – саркастично комментирует Вася.

По протоптанной тропе, идущей вдоль полесья, выезжаем к полю. Вася, словно ребёнок, заворожённо смотрит вокруг, будто никогда до этого здесь не была. Отстаю совсем немного, готовый броситься на помощь, если вдруг Василиса не справится с управлением, но вместо этого смотрю только на Бондареву. Как она ласково общается со своей кобылой, на её искреннюю детскую улыбку, на ровную стройную спину, на покачивающиеся во время движения бёдра… Опять меня не туда занесло.

Проезжаем одно поле, второе. Вася снова начинает тихо напевать какую-то мелодию, только в этот раз меня не раздражает её пение. Оно сливается с трелью птиц и стрекотанием насекомых, и я испытываю удивительное спокойствие. С Машей пришлось бы весь путь о чём-то болтать, с Васей же можно не выделываться, быть собой и просто наслаждаться пейзажами и прогретым воздухом.

Когда до нужного места остаётся совсем немного, равняюсь с Васей и беру поводья её лошади в свои руки.

— И куда мы? – спрашивает Вася.

— Увидишь.

Объезжая стога сена, через несколько сотен метров мы оказываемся ровно в центре поля. Вчера здесь ничего не напоминало о предстоящем свидании, но сейчас…

— Ты сумасшедший. – Вася оглядывается вокруг с полуоткрытым ртом.

Есть такое. Стог, который я выбрал, теперь, как и гривы наших лошадей, украшен россыпью мелких полевых цветов. Под стогом расстелен широкий плед, на нём – плетёная корзинка с разными ништяками. А прямо напротив пледа – кострище, в котором с лёгким треском уже горит огонь. Спрыгиваю с лошади и помогаю Васе спуститься. Ловлю её и сразу же отмечаю, какая она лёгкая, почти невесомая.

— Давай скажем Маше, что мы всё же были в кино, – предлагает Вася, оглядываясь вокруг. – Она не переживёт, если узнает, что упустила.

— Так переживаешь за неё?

— А ты нет? – Вася поворачивается ко мне. – Ты же для неё все это готовил.

— Да, но потому что это было твоё желание.

— Я думала, она тебе понравилась.

— И с чего ты это взяла?

— Ну… – Вася задумчиво смотрит вдаль. – Она красивая, скромная, милая и такая… м-м… женственная.

Последнее наблюдение меня особо веселит.

— По-твоему, мне нравятся именно такие? – спрашиваю я у неё.

— Такие всем нравятся, – уверенно отвечает Вася.

— Может быть.

Но почему-то не в этот раз.

— В конце концов, я думала, это поможет тебе с книгой. – Бондарева по-детски умилительно надувает губы.

Снова она про эту дурацкую книгу!

— Иди уже сюда, помогатор. – Сажусь на плед и хлопаю по нему рукой.

Василиса не спорит, садится рядом. Я же тем временем достаю из корзины нарезанный белый хлеб и нанизываю его на шпажки.

— Мило, – комментирует мои действия Вася. – А нормальная еда будет?

— Какое свидание, такая и еда, – раздражённо бурчу я сам себе и подношу хлеб к огню.

Тогда Василиса сама лезет в корзинку.

— Фрукты, зефирки и хлеб, – перечисляет девушка, рассматривая содержимое корзинки. – Хоть бы сосиски положил.