Его сводная победа - Анна Веммер Страница 37

Просто везение, ничего больше.

Но на самом деле я знаю ответ. В спорте нет понятия «повезло». Выигрывает тот, кто сильнее здесь и сейчас. Ты можешь заболеть – и просрать старт. Попасть коньком в выбоину – и стать обидным четвертым, хотя шел в статусе лидера. Можешь быть олимпийской чемпионкой, но расстроиться из-за гадкого комментария в сети, слить старт и проиграть ноунейму с кривыми тройными прыжками.

И тренеры с детства вбивают в нас одну простую истину.

Плевать, почему ты проиграл. В данный момент ты оказался слабее.

Есть старты, на которых оказаться слабее не страшно. Какой-нибудь чемпионат категории «Б», которые спортсмены используют, чтобы накатать программы в начале сезона. Ну упал, ну проиграл более слабому сопернику, и что? Все решат главные старты: чемпионат страны, чемпионат мира, Олимпийские игры. Никто не вспомнит твое поражение, если ты стал первым в мире.

Но дети – не самые умные существа. Поэтому, чтобы не загружать их мозги сложностями, тренеры стараются прививать чемпионский характер к каждому старту. И проигрыш на каком-нибудь челленджере порой бывает очень болезненным.

Я знаю эту свою черту: все превращать в соревнование. И честно пытаюсь бороться. Но это сильнее меня. И сейчас настроение очень напоминает то, в котором я находилась после особенно мерзких проигрышей или после того, как не прошла отбор на Олимпиаду.

Черт, Элина, это всего лишь глупый спор со сводным братом!

И счет 1:1. Я победила в прошлом раунде, причем совершенно случайно. Он – по этой же причине – в этом. Никакой катастрофы не произошло!

Если повторить это себе тысячу раз, может, даже получится поверить.

Мне срочно нужен какой-нибудь антистресс. Купить очередную ненужную сумку, попытавшись убедить себя в том, что раз все испытывают от этого счастье, то и я смогу. Или напиться в каком-нибудь пафосном баре. Или пойти потанцевать, наслаждаясь всеобщим вниманием, – годы занятий хореографией не прошли зря.

Я быстро, не замечая ничего вокруг, снимаю коньки и достаю косметичку, чтобы сходить в душ, как вдруг слышу:

— Привет, Элина.

Обернувшись, я вижу Ирину Степановну Самойлову – маму Алисы. В последний раз мы виделись, когда мы с Алисой встретились на чемпионате мира. И тогда между нами царила напряженная атмосфера. В том, что Ирина Степановна в «Эдеа», нет ничего необычного: многие матери – менеджеры своих детей. Продвигают их на шоу, занимаются бумажной волокитой. На самом деле мне везет, что моя не такая. Значительная часть таких родителей просто реализовывает свои амбиции в детях, не заботясь об их благе.

Вот Ирина Степановна именно такая. Алиса всегда была для нее ступенькой к деньгам и славе.

— Добрый день, Ирина Степановна, – миролюбиво говорю я.

И, не собираясь продолжать диалог, беру вещи и направляюсь к душевой.

Не тут-то было.

— Я хотела с тобой поговорить. Задержись на минуту.

Иногда я ненавижу свое воспитание. Вот что мне стоит сказать «да плевать» – и уйти?

— Слушаю вас.

— Я знаю, что произошло между тобой и Алисой.

Но воспитание недостаточно хорошее.

— Между нами ничего не происходило, – обрываю я ее. – Сочувствую, что так получилось с допинг-тестом. Надеюсь, вы докажете невиновность, и справедливость восторжествует.

Ну давай же, давай, я ведь даже делаю вид, будто не верю в виновность Алисы! Заглоти наживку и отстань от меня!