Сердце на льду - Анна Эйч Страница 37

— Я ничего обещать не буду!

Сена буравит меня взглядом, ожидая, что я всё же сдамся, но я не поддаюсь. Сжимаю до боли руль, но не уступаю ей.

— Тогда… – она, поникнув, кивает сама себе, но вдруг резко вскидывает голову и отчеканивает: – Разворачивайся!

— Не понял?

— Мне не нужна твоя помощь!

— Сена…

Она выпрыгивает из машины раньше, чем я успеваю закончить фразу.

— Вашу мать! – со всей силы бью по рулю и выскакиваю за ней.

Эта сумасшедшая стремительно перебирает ногами, размахивая руками, словно отгоняя невидимых демонов.

— Что ты вытворяешь? – кричу, осознавая опасность оживлённой трассы.

— Иди в задницу, Максвелл!

— Вернись в машину!

— Я не твоя марионетка, чтобы мне указывать. Иди докопайся до кого-нибудь другого!

— Прекрати истерику!

— Я не истерю, я пытаюсь с тобой общаться нормально, но тебе необходимо влезть во все мои дела!

— Да, мне плевать на твои дела! – теперь уже я разрываю глотку, потому что она довела меня до кипения.

— Отлично! Договорились! Я иду туда, – она указывает вдаль трассы, – а ты, – решительный жест в сторону моей машины, – туда! Пока!

Наши возгласы растворяются в гуле проносящихся автомобилей. Наблюдаю, как стремительно отдаляется её хрупкий силуэт, и тщетно пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Но не могу сдвинуться с места, словно прирос к асфальту.

Сесть в машину и оставить её здесь одну – верх безумия.

Гордости хватает ненадолго. Срываюсь с места и мчусь за взбалмошной фигуристкой. Нагнав, без всяких церемоний хватаю её поперёк туловища и перебрасываю через плечо.

— Максвелл! Я тебя засужу! – вопит Зефирка, извиваясь в моей хватке.

— За что?

— За харассмент!

— Валяй, но одну на трассе я тебя не оставлю.

Всю дорогу до машины она бьётся, словно пойманная птица, но я отключаю в себе джентльмена, безжалостно фиксирую её конечности и сквозь визг и крики кое-как доношу драгоценную ношу до автомобиля.

— Я всё равно не сяду в неё! – визжит она как безумная, извиваясь всем телом. – Пусти! Пусти! Пусти!

— Успокойся!

— Не успокоюсь! Это ты меня довёл!

Больше нет сил с ней сражаться, поэтому отключаю разум и действую исключительно на инстинктах.

— Я довёл – я и успокою! – обхватываю её лицо ладонями и впиваюсь в мягкие губы поцелуем.

Качусь на американских горках без ремня безопасности – меня штормит, словно после хмельного угара. Эмоциональный срыв, изнеможение и дикое возбуждение разом обрушиваются, срывая с цепей остатки самообладания. Терзаю её губы, забывая, зачем вообще начал этот поцелуй, зарываюсь пальцами в шелковистые пряди и жадно вдыхаю воздух, пропитанный исходящим от неё ароматом лесных ягод. Ещё один захват нижней губы, ещё один еле слышный стон Зефирки – и меня унесёт туда, откуда уже не вернуться. Позволяю себе на мгновение коснуться языком её уст, будто пытаюсь навсегда запечатлеть вкус редчайшего лакомства, задержать это ощущение как можно дольше, и медленно отстраняюсь.

Шокированный взгляд Зефирки испепеляет меня заживо. Я готов к пощёчине, поэтому замираю, ожидая заслуженной реакции. Голубые глаза в панике мечутся, ища ответы в моих зрачках. Сена отступает назад, касается опухших губ кончиками пальцев и растерянно произносит:

— Л-ладно… я… я… – она пятится к машине, упираясь в неё спиной. – Поехали?