Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 37

— Подождите! – закричала Марина и открыла шкаф.

Через минуту она достала широкую ленту фиолетового шелка и повязала ее на Луцкины волосы.

Девочки молчали.

— Кукла, фарфоровая старинная кукла, – тихо сказала Марина. – Теперь бы еще босоножки или туфельки, а старые кеды – на помойку!

Алена тоже любовалась подругой – скромной и милой, нежной и трогательной. Юная хрупкая девочка с золотистыми локонами и тоненькими ручками.

Луцка хлопала огромными глазами, облизывала розовые блестящие губы, поправляла волосы и крутилась возле узкого зеркала.

— А деньги? – испуганно ахнула она. – Сколько ты заплатила?

Марина небрежно махнула рукой:

— Ерунда! За платье трешку: Верке оно мало, видела, как она разжирела? За кофты пятерку, а юбка вообще бесплатно! Косырева мне так отдала, должок за ней, вот и списали. Не переживай, Кукла!

Луцка улыбнулась.

— И не делай умного лица, – продолжала Марина, – тебе не пойдет! Ты сменила образ. Была заморенная серая мышь, а стала Кукла! Кукла-красавица: хорошенькая, стройненькая, чуть глуповатая, но загадочная, а самое главное – холодная и равнодушная, как все куклы. Попробуем? Мне кажется, сработает! – И тут же посерьезнела: – Девки, я, наверное, не ту профессию выбрала. Мне бы в стилисты или модельеры, как думаете?

Девочки еще долго любовались преображенной Луцкой. Изящная, хрупкая, нежная… Фарфоровая кукла с горячим пылким сердцем.

С того дня и пошло: Кукла. Не Луцка, не Луция, а Кукла.

Луцка быстро вошла в новый образ, и надо сказать, он ей пришелся впору, по душе. Скоро не только подружки из «керосинки» ее так называли – так ее звали теперь все.

Луцка преувеличенно часто хлопала большими, кверху загнутыми ресницами, а в глазах всегда стояло недоумение и удивление. И еще она перестала улыбаться: зачем кукле улыбаться, ею и так все восхищаются.

* * *

Накануне отъезда землячество собралось в аудитории – на прощальное сборище.

Обсуждали, какие подарки приготовили своим, что нужно привезти с родины. Перебивая друг друга, рассказывали, как соскучились по дому. Пили чай с тортом, галдели, спорили, но настроение у всех было прекрасным: впереди каникулы, семья и родной город!

Алена видела, что кое-кто на нее смотрит. Ловила взгляд и смущалась. Странный парень… Внешне красавец: высокий, стройный, со спортивной фигурой, еще и капитан в институтской баскетбольной команде. Одет всегда аккуратно, с иголочки, пострижен модно, густая челка падает на лоб. Красивые глаза, пухлые губы. Не наглый и не приставала, потому что все бабники были известны наперечет. И сплетен о нем не ходило, и с девицами она его не встречала. Чтоб у такого парня не было девушки? Хотя здесь возможны варианты: либо она – студентка другого вуза, либо есть невеста на родине.

Алена коротко глянула на него, снова поймала взгляд и увидела, как парень покраснел.

«Смешной, – вздохнула она. – И, видимо, очень хороший… Как же его зовут? Матей, кажется…»

Но тут же отвлеклась, забыла о нем, и принялась обсуждать, что везут ребята в подарки.

Оказалось, что везут икру: ее можно достать в магазине «Океан», иногда выкидывают, но надо, чтоб повезло…

Везут воблу – деликатес, полюбившийся всем иностранцам. Воблу можно было купить на Черемушкинском рынке, у входа, где ее продавали поддатые мужички.