Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 37

К обеду Денис нашел еще один факт. Он запросил журнал свойств электронной версии раннего протокола. Файл был создан двадцать шестого марта, но последняя правка стояла двадцать восьмым, уже после совещания и начала раскроя. В свойствах значилась учетная запись коммерческого отдела.

— Это Вадим? — спросил Денис.

— Это учетная запись подразделения. Кто работал под ней, установит администратор по журналу входа и рабочему месту.

— Но файл изменили после решения.

— Да. Зафиксируйте свойства снимком системы в присутствии юриста. Сам файл не открывайте на редактирование.

Елена Сергеевна пригласила администратора. Он выгрузил журнал доступа: учетная запись принадлежала Вадиму, вход произошел с его рабочего компьютера в восемнадцать четырнадцать двадцать восьмого марта. В тот же вечер файл перенесли в общую папку. Исходная ссылка, которую получал Денис, вела на старую версию в удаленном каталоге.

— Резервная копия старого каталога есть? — спросила я.

— Недельная должна быть на сервере. Восстановление сделаю в отдельную область, чтобы не менять рабочие данные.

— С актом действий, — напомнила Елена Сергеевна.

Администратор согласился.

Мы не получили содержание исходного файла сразу. Резервную копию нужно было восстановить, сравнить контрольные значения и оформить. Но метаданные уже показывали, что электронный протокол меняли после даты совещания. Вадим сидел в соседнем корпусе и готовил перечень претензий к моей независимости. Я не пошла к нему с вопросом. Личная стычка только дала бы возможность объяснить технический след до того, как его закрепит процедура.

Во второй половине дня я вернулась в цех. Технологическая партия шла по новой карте. Очередь у контроля сократилась, однако одна машина давала нестабильную строчку на второй ткани. Мы остановили операцию, вызвали механика и перенесли детали на другой участок. Влияние личного конфликта не освобождало меня от третьего этапа.

Зоя подошла, когда я проверяла пробный шов.

— У нас уже знают про тебя и директора, — сказала она.

— Откуда?

— Не знаю. К обеду знали две мастера. Сейчас, наверное, весь этаж.

— Что именно знают?

— Что он вышел из комиссии из-за личного интереса. Остальное люди додумывают по уровню образования.

— На работу влияет?

— Пока только на разговоры. Если начнете закрываться в кабинете и менять задания без Раисы, повлияет.

— Не начнем.

— Тогда через неделю появится другая тема.

Она сказала это без любопытства. Для Зои отношения директора имели значение ровно до момента, когда менялись смены, деньги или отношение к сотрудникам.

— Спасибо, что сказала.

— Я не ради твоего спокойствия. Если сплетни мешают участку, сообщу еще раз.

К вечеру первая ротация второй смены закончила свои три дня. Четыре человека согласились продолжить еще на два, остальные отказались. Их заменили сотрудницы, прошедшие каскадное обучение. Производство не остановилось, потому что добровольность была заложена в план, а не считалась исключением.

Илья появился у доски выпуска после девяти. Рядом стояли Денис и Зоя, поэтому разговор оставался рабочим.

— Выпуск выше целевого на два процента, переделка в пределах плана, — доложил Денис. — Потеряли сорок пять минут на машину, компенсировали другой операцией. Завтра состав подтвержден.