Пленница чёрных драконов - Полина Амор Страница 38

Майкл двигается во мне всё быстрее и тоже уже близок. Я с силой выгибаюсь так, чтобы он вышел из меня, тут же сажусь на колени и обхватываю головку губами. Хватает одного касания, чтобы Майкл кончил, издав утробный, дикий рык. Я чуть отстраняюсь и он также изливается мне на грудь. Я размазываю его семя по себе и слышу лёгкий смешок Кола.

— И это мы извращенцы? — спрашивает он.

Я хочу обидеться на это высказывание, но у меня нет на это сил. Хотя, может, он в чем-то и прав. Я стала вести себя как героиня какой-то сумашедшей порнушки. С другой стороны? А почему нет?

Если мы все этим довольны?

Майкл поднимает меня с колен за плечи, поворачивает к себеи снова целует в губы. Только теперь нежно и уставше. Этот поцелуй, будто бы поцелуй благодарности.

Ты моя.

Я улыбаюсь, ощущая на щеке губы Кола, он вырывает меня из объятий брата и также целует. Глубоко и сильно, нежно и долго, пока Майк обнимает меня сзади, ласкает губами мои плечи.

Я хихикаю, и смотрю на него.

— Это место мы ещё мало зацеловали.

— У меня ещё много мест, которые вы мало зацеловали, — отвечаю я, вспоминая как Майкл опускался губами к моему животу. Ещё чуть-чуть и...

— Это надо обязательно исправлять, — вступает в нашу игривую беседу Кол. Я только улыбаюсь.

Может, это гормоны, окситоцин или как там его, но я чувствую такую невыносимую, невыразительную нежность, что хочу раствориться в моих мужчинах. Хочу стать их руками, губами, и никогда не разделяться. Так мы и ласкаемся, любимся уже без попыток друг друга соблазнить или возбудить. Целуюсь по очереди то с одним, то с другим.

— Я... - хочется произнести "я вас люблю". Но слова застревают на губах.

— Нужно на бал, — говорит Майкл и вздыхает.

— Интересно, они нас слышали? — хмыкает Кол.

— Боже мой. надеюсь, что нет, — ворчу я и поправляю платье. Натягиваю его на грудь и поправляю измятую юбку. Трусики оказались порванными, я даже не заметила.

— Мне нужно в уборную, надеть другое белье.

— Нет, — Майкл качает головой.

Кол вторит ему.

— Даже не и думай.

— Но...

— Так. Ты наша. Помнишь, ты шептала, что я твой Господин. Так что подчиняйся. Или что, будешь подчиняться только тогда, когда тебя разум покидает от наслаждения?

Сжимаю губы недовольно.

Но сказать мне нечего. Наблюдаю лениво как мужчины приводят себя в порядок, застёгивают рубашки, широкие брюки. Вздыхаю.

Через минут десять мы вальяжно идёт в зал, я хочу чтобы мы разделились, чтобы никто не мог догадаться что мы были вместе это время, но мужчины только фыркают.

Мне становится неловко, одно дело быть им подчиненной в постели, другое, быть там. где об этом знают просто все.

Неловко.

Но меня ведут снова в зал и голову взрывает какофония голосов, запахов, всё гости увлеченно заняты своими делами. Кто-то ест небольшие бутерброды с банкентого стола, кто-то беседует.

Мне даже кажется, будто бы они и не знают. И, может, это и хорошо?

— У тебя платье разорвано, — слышу голос.Знакомый, женский.

Оглядываюсь и вижу ту же пигалицу. Бывшую моих мужей. Я даже забыла, как там её зовут.

Сначала резко краснею и касаюсь платья. Да, она права, разорвано на талии. Неудивительно, при таком бурном сексе никто и не следил за моей одеждой.

Меня захлёстывает обида, стыд но я смотрю в глаза бывшей моих мужчин и читаю в них... тьму. Глубокую, как ночное озёро.