Бумеранг с автопилотом - Дарья Донцова Страница 38

– Следовало крикнуть, что тварь не настоящая, – пробормотала я.

– И ты бы поверила? – усмехнулся муж.

– Ну… – забормотала я, – ну… минут через пять, уйдя на хорошее расстояние от чудовища… да!

Иван Никифорович обнял меня за плечи.

– В разных передрягах мы с тобой побывали, но не помню, чтобы ты так носилась.

– Всем привет! – проблеял милый голосок.

Я взвизгнула, подпрыгнула и заорала:

– Кто здесь?

– Поверни голову влево, – раздалось в ответ.

Почему-то я послушалась и увидела… овцу. И уже в который раз за короткое время впала в изумление. Откуда животное? Только что здесь никого не было. И овечка-то очень странная. Внешность у нее оказалась обычная, шерстка белая, зато копытца сверкали ярко-красным лаком.

– Моего ребеночка отняли, – всхлипнула она, – найдите его!

Я молча моргала, а муж почему-то завел с персонажем наиглупейшую беседу.

– По сюжету должны быть люди, а не овцы.

– Ложь! И я на самом деле женщина, просто так выгляжу!

– У людей только две ноги, а у вас четыре, – возразила я, к этому моменту уже обретя способность мыслить. – И шерсти, например, на моем теле нет. И морда… то есть лицо другое.

– Вона что! – запищала овечка. – Оскорбления начались! Не следовало тебе бесить королеву снов! Сейчас получишь за хамство!

– Такого персонажа в сценарии нет, – сказала я. – Нельзя переписывать текст автора, если не получили разрешение от него самого или от его родственников. Ваш театр здорово рискует.

Овца расхохоталась, потом встала на задние ноги, подняла одну переднюю лапу и дернула за не пойми откуда возникшую веревку. Мне на голову обрушилась ледяная жидкость. Я не ожидала подобного поворота событий, поэтому взвизгнула.

– Хоть ты и пакостница, – нежным голоском произнесло животное, – я благородно прощаю тебя. И даже даю подсказку: младенец – во владениях царя Ирода. Найдешь его – тогда сообщу о награде.

Справа от меня раздалось громкое «ба-бах!». Я машинально глянула в сторону звука, поняла, что прохода назад нет, опять удивилась.

И вдруг по небольшому тесному помещению полетел голос: «Не было печали, просто уходило лето». Песню перекрыл чей-то бас:

– Часы тикают! Если не найдете младенца, ему не жить!

В стене появилось окно, из него высунулась кукушка. Она тут же принялась болтать:

– Любовь моя!

– Мальчик мой! – взвизгнула овца. – Где ты был?

– Младенца топил, – ответило пернатое, которое оказалось самцом.

– Удалось? – поинтересовалась овца.

– Еще барахтается! – весело отозвался ее собеседник.

Я застыла на месте. Как называется муж кукушки? Кукух?

Куда мы попали? В сумасшедший дом? Как отсюда выбраться?

– Эй, люди! – обратилась к нам овца. – Жить вам осталось семь минут!

На стене появился циферблат с тремя стрелками. Минутная и часовая не двигались, секундная бежала по кругу. В уши влетел звук: тик-так, тик-так.

– Если не отыщете младенца, то вон что с вами случится! – примкнул к диалогу самец кукушки.

Рядом с часами возникло фото: могилы и памятники. Одно надгробие увеличилось, на нем оказались выбиты наши с мужем имена и даты жизни.

– Пьеса перестала казаться смешной, – произнес Иван Никифорович. – Вы глупо шутите.

– Глупо шутить – не в наших правилах, – объявил густой бас.

Я быстро оглянулась. Овца и птица исчезли. Теперь мы с мужем очутились в комнате без окон и дверей. Ее освещала тусклая лампочка.