Развод. Люблю другую - Полина Ривера Страница 38

Наверное, я совсем не разбираюсь в людях… Она говорит правду или играет?

Я не в том положении, чтобы доверять…

– Спасибо, коллеги. Я вам очень благодарна.

– Варенька Андреевна, так эта… вампирша здесь. Может, вы сами с ней поговорите? – неуверенно предлагает Зоя. – Она инициатор этого безобразия.

– Ксения Валерьевна, почему вы сразу не сказали, что эта женщина в больнице? Конечно, я готова объяснить ей все…

Дверь с глухим треском распахивается, являя взору невысокую, воинственно настроенную брюнетку. За ней семенит раскрасневшийся Иван Николаевич.

– Это вы и есть Кирсанова? – громогласно спрашивает она.

– Варвара Андреевна. А вы не моя пациентка.

– И слава богу! Уважаемые доктора, Иван Николаевич, вы читали, что пишут про эту женщину? Знаете канал «Городские будни»?

Меня будто ледяной водой окатывают… Кому нужно обсуждать меня, скажите на милость? Я уволилась из клиники, уехала… Начала новую жизнь… Или у администратора этого говняного паблика нет других информационных поводов?

– Нет, не знаем, – качают головой коллеги.

– Устроили бардак, – шипит женщина, касаясь экрана. – Пострадавшая Амалия Бельская ещё вчера обратилась в прокуратуру с жалобой. Эта Кирсанова не смогла вовремя диагностировать тяжелую патологию у её ребенка.

Перед глазами мелькают черные мушки… Бред какой-то… Я один-единственный раз видела ребенка Амалии.

– О чем вы говорите? Я не понимаю, – бессвязно шепчу я.

– Не понимает она. Ты почитай, что о тебе пишут: «Кирсанову под суд»! Ещё какая-то Лана Шаграмова из нашего поселка тебя знает.

– Успокойтесь, Нонна Маратовна. Эта Лана – местная пьяница. Она валяется под забором в луже собственной мочи. Кто ей, вообще, дал телефон? Давайте поговорим спокойно? – предлагает ей Ксения. – Вы слишком впечатлительная. Ну, зачем верить во всякую бредятину?

О какой патологии речь, не понимаю? И как я могу отвечать за это?

Выбегаю из ординаторской и приваливаюсь к окну. Пытаюсь отдышаться, но ни черта не получается…

Что ей нужно, не понимаю? Я отдала ей мужа без борьбы… Уехала, уволилась…

Выуживаю смартфон из кармана и звоню Василию Фёдоровичу. Если статья в «Городских буднях» – очередная ложь Амалии, я сотру ее в порошок!

– Здравствуйте, я звоню по поводу…

– Варя, знаю я все. Жаль, что и до поселка дошло. У Бельской плод с синдромом Дауна.

– Бо-оже… И в чем она обвиняет меня? На маленьком сроке не определяется укорочение шейного отдела и конечностей. Кто проводил ей УЗИ в двенадцать недель?

– Так Вера Семенова, я кое-как уладил ваш конфликт, но видишь, как вышло? Амалия получила вчера результатыгенетического исследования, все подтвердилось. Её пацан с синдром Дауна.

Представляю, как счастлив Юра…

Интересно, почему они сами не позвонили? Решили действовать исподтишка? Ударить по тому, что для меня наиболее ценно – деловой репутации…

– И что она собирается делать с ребенком? – бесцветно спрашиваю я.

– Она хотела избавиться… Но! Как всегда, есть факторы непреодолимой силы – отрицательный резус-фактор и высоченный уровень антирезусных антител. Она не забеременеет больше. Или не выносит…

– Мне стоит волноваться, Василий Федорович? Разве я могла увидеть что-то на восьмой неделе беременности?

– Нет, Варя. Она ничего не добьется, ты же понимаешь? Потеряет время и деньги, а толку-то… Ноль. Здорового ребенка никто ей не подаст на блюдечке. Спокойно работай, мы сами все разрулим.