Вакцина любви - Дейдра Дункан Страница 38

В ординаторской мы с Ашером находим уединенный круглый стол в углу. Он экзаменует меня по протоколам лечения кровотечений, поглощая протеиновый коктейль, а я ковыряюсь в своем унылом обеде – каком-то загадочном куске мясе.

Вот уж вкуснятина…

Через пять минут Ашер хмыкает:

— Боже. Да ты знаешь все это дерьмо лучше меня.

Я сплетаю пальцы на столе.

— Я много учусь.

Улыбка озаряет его лицо.

— Вижу. Тебе нужно чаще куда-то выбираться.

— Этого никогда не случится, – говорит Джулиан, садясь на стул рядом с Ашером с яблоком и тарелкой супа в руках. – Сапфир не поймет, что такое веселье, даже если оно укусит ее за задницу.

Я прожигаю взглядом его дурацкий хирургический костюм, безупречную прическу и щетину на четко очерченной челюсти, почему-то напоминающей мне Роберта Паттинсона. Потому что мое подсознание, конечно, сравнивает этого мужчину с Эдвардом Калленом – которого в подростковом возрасте я воображала своим парнем.

Но я уверена, что Джулиан не стал бы мелочиться, питаясь животными. Нет. Он бы сразу нацелился на человеческую сонную артерию.

Я опираюсь локтями на стол.

— Ха. Какой ты смешной. Ты ведь знаешь все о юморе, не так ли? Будучи лучшим другом Джокера.

Его глаза вспыхивают и словно светятся изнутри.

Хм. Ему что, нравятся наши словесные перепалки? Каждый раз, когда я завожусь, он как будто… оживает.

— Да, – отвечает Джулиан. – Он и Загадочник пригласили меня выпить позже. Только не говори об этом Бэтмену.

Ашер заливается смехом.

— На чем ты в этом месяце, Сантини?

Пристальный взгляд Джулиана, как обычно, прикован ко мне.

— Хирургия, – отвечает он, склонив голову. – И, кстати, это вовсе не так плохо, как меня уверяли.

Я фыркаю, тихо бормоча себе под нос:

— Все потому, что ты мужчина.

— Или, может быть, потому, что я не ною по каждому поводу.

Я подаюсь вперед и понижаю голос:

— Ты бы тоже жаловался, если бы весь месяц тебя использовали как громоотвод для своих священных размышлений о том, как ужасно подготовлены акушеры-гинекологи. И каждый раз, когда я пыталась себя защитить, они были слишком отвлечены на мои сиськи, чтобы слушать.

Тихий смешок Ашера едва заметно нарушает мою словесную дуэль с заклятым врагом.

— Ну справедливости ради, мои сиськи тоже очень всех отвлекают, – говорит Джулиан.

Его взгляд прикован к моему, но я чувствую, как периферийным зрением он сканирует меня, и с трудом удерживаюсь от желания скрестить руки на груди. Время словно замерло. Жар волной поднимается к шее, обжигая щеки. На его лице – ни единой эмоции, но, когда он замечает мою реакцию, в бесстрастном выражении проскальзывает тень удовлетворения. Джулиан выиграл этот раунд. Мы оба это знаем.

К моему ужасу, рядом с ним вдруг садится Дэниел Холливелл, держа в руках тарелку с отвратительной больничной баландой.

Он кивает мне:

— Грейс.

Я с трудом сдерживаю неловкий смешок.

— Привет.

Ашер бросает на меня мимолетный взгляд, а затем скрещивает руки за головой и обращается к Холливеллу:

— А я думал, ты слишком хорош, чтобы сидеть с нами, плебеями. Что, твои тебя выгнали?

Дэниел окидывает взглядом ординаторскую. Кроме кучки студентов-медиков, сгрудившихся за одним столом, здесь больше никого нет.

— Вы меньшее из двух зол.

Ашер слегка раздраженно качает головой.

— Какая честь для нас.