Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 38

Фрагмент девятый. Спасибо, милая, что не ножом

Сортировщик

Я уже знаю, на что надеюсь. Чтобы она выбрала второй вариант. Чтобы не поворачивалась ко мне спиной. Потому что, если она это сделает сейчас – мне придётся её убить. Я ведь уже пообещал. Но мне бы этого не хотелось.

Чувствую, как Зайка медленно наклоняется. И когда её губы практически касаются моего уха, шепчет:

— Я не сдохну.

Вижу, как медленно её тонкие, изящные пальчики ослабляют хватку на рукояти ножа. Сам не понимаю, почему это так завораживает меня. Нож начинает медленно выскальзывать, и я уже заранее, будто слышу, с каким звонким лязгом он упадёт на пол. Но… В последнюю секунду она резко сжимает пальцы, дёргает рукой назад. А потом со всей силы бьёт локтем в мой бок – точно и яростно.

Спасибо, милая, что не ножом.

“Теперь моим рёбрам точно пиздец”, – проносится мысль, после чего я с хрипом заваливаюсь на пол. Воздуха снова критически не хватает, но каким-то образом мне удаётся усмехнуться, глядя на то, как сверкают её пятки в сторону прихожей.

Перевожу взгляд на её рваное платье, что валяется рядом со мной. Вздыхаю.

— Я найду тебя, Зайка.

Несколько секунд. Хлопок двери.

Я бы мог сразу достать телефон и возможно, успел бы обратно закрыть замки. Но не сделал этого. Вопрос: из-за боли, или подсознательно дал ей шанс, сбежать? Не хочу сам себе признаваться, что второе, потому что тогда… Если Зайка решит пойти в полицию… Будет не очень хорошо. И, получается, по моей вине.

Снова усмехаюсь. А потом и вовсе начинаю ржать вперемешку с кашлем.

— И-иу-у! – взвизгиваю, как тупая мандёнка. Тут же затыкаюсь, слушая тишину. И спустя минуту, добавляю: – Вот это… моя девочка. Но лучше бы тебе и правда бежать в полицию. Потому что в противном случае, я найду тебя… Как бы ты ни пряталась.

Шарю рукой, нахожу свой смарт. Экран разбит, измазан моей кровью, но работает. Ну, хоть что-то хорошее. Да. Даже в самом дерьмовом дерьме всегда найдётся блестящий фантик. Надо просто его разглядеть.

Стираю большим пальцем кровь, нахожу контакт Дока и набираю ему. Редкостная и жутко жадная тварь, но руки у него золотые. Да чего уж. Я и не помню, когда последний раз показывался обычному врачу. Док и только он. Наш подпольный лекарь.

Он берёт трубку на третьем гудке. Никаких “слушаю” или “привет”, сразу давит:

— Ну!

Ответил бы в рифму, да не в том я положении, чтобы выёбываться.

— Док, мне нужна твоя помощь.

Пауза. Слышу на заднем фоне какой-то шорох и бубнёж его медсестры.

— Твоё состояние от одного до десяти? – спрашивает голосом диспетчера горячей линии. – Судя по тому, что ты сам смог набрать мне – пять.

В чём-то он прав. Если бы было восемь, пальцы бы не слушались, а я, скорее всего, бился бы в агонии и выл, как псина. Это я отлично знаю. Девять – я бы еле ворочал языком на затихающих парах. Если бы десять – я бы уже не дышал.

— Шесть, – выдавливаю, стараясь, звучать максимально серьёзно и, чтобы у него не было повода повесить трубку.

— Ты ещё споришь? – кидает с нотками раздражения. – Значит, не всё так херово. Четыре, не больше.

Сука. Долбанутый робот-диагност, который считает любую попытку возразить – признаком живучести. Мне, блять, реально нужна помощь.

— Ещё немного, и меня вырубит, – хриплю, и это недалеко от истины. В глазах уже плывут тёмные пятна. – Семь.