Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 38

Артем снова посмотрел в глаза Столярову, в голосе его появилась чуть более мягкая интонация, будто он теперь говорил не с офицером, а с человеком, которому доверял.

— Евгений… я хотел бы попросить одну вещь. Когда всё закончится, когда она уйдёт от отца… пожалуйста, не отталкивайте меня. Разрешите мне остаться рядом. Общаться с ней.

Женя приподнял брови и с лёгкой улыбкой покачал головой:

— Знаешь, Артём, ты ведь понимаешь, что она тебе не родная мать? Но, глядя на тебя, сложно не заметить, как ты к ней прикипел.

Артем чуть потупился, но потом прямо сказал:

— Я знаю, что не родная. Но для меня она — мама. Настоящая. Та, что заботится, переживает, поддерживает. Я биологическую мать не помню. Отец… он никогда о ней не говорил, а если и говорил, то не слишком хорошо. Амина… она была рядом. Всегда. И если честно, я бы остался с ней, если б мог. Но отец, скорее всего, не позволит.

Столяров на мгновение задумался, а потом спокойно спросил:

— А если бы такая возможность появилась? Остаться с ней. Без давления, без страха, по-настоящему?

Артем сжал губы, помолчал, будто взвешивал, не обидит ли этим кого-то. Потом кивнул:

— Я бы остался. Только не хочу мешать вам. Я не знаю, будут ли у вас с ней снова… отношения. Но если и будут — я не против. Только пусть мама будет счастлива. Это главное.

Евгений улыбнулся — почти по-отцовски, тепло.

— Это вполне возможно, Артём. И ты ей не мешаешь. Наоборот. Ты для неё опора. Возможно, больше, чем ты сам понимаешь.

Артем чуть грустно улыбнулся. В груди у него будто сжалось — от гордости, от боли, от всего сразу.

— Я просто очень за неё переживаю, — тихо сказал он. — Он… он разбил её скрипку. Просто вырвал из рук и стал бить. Только потому, что она играла. Потому что у неё снова появился воздух в лёгких. Потому что она после… вашей встречи стала говорить "нет", защищать себя, свои границы. Это его взбесило. Он не выносит, когда кто-то в этом доме не подчиняется ему полностью.

Евгений на секунду закрыл глаза. Затем медленно открыл их, и в них вспыхнуло то самое — жёсткое, хищное, холодное спокойствие, какое бывает у людей, умеющих ждать, терпеть… и действовать, когда придёт момент.

— Неужели она и правда прислушалась? — тихо спросил он, больше себя, чем Артёма. — И снова стала играть?

Артем кивнул.

— Да. Она стояла посреди комнаты, с закрытыми глазами, и играла так… как будто выговаривала душу. Это было… невероятно.

Женя смотрел в точку за спиной Артёма, но улыбался — легко, чуть печально.

— Вот и отлично. Значит, не всё потеряно. Значит, она ещё жива. По-настоящему.

Евгений чуть наклонился вперёд, глядя на Артема испытующе, будто собирался сказать что-то важное, требующее мужского слова.

— Поможешь маме вернуться на сцену?

Артем сначала удивлённо моргнул, но потом его лицо посерьёзнело. Он кивнул.

— Да, конечно. У меня ведь есть блог. Видео-блог. Три миллиона подписчиков, если точнее… правда, сейчас небольшой творческий ступор, я выгорел, но... я думаю, это может стать чем-то большим. Стартом. Для неё. Она ведь невероятная.

Столяров чуть приподнял бровь и усмехнулся уголком губ.

— Я в курсе. Следил. И не только из интереса — ты талантлив, Артём. А сейчас у нас с тобой, похоже, появляется общее дело. Нужно будет провернуть одну маленькую аферу.