Развод. Вторая весна генерала - Полина Измайлова Страница 38

— Что бы ты сделал?

— Забрал бы.

— Кого? Ребенка?

— Вас бы забрал. Себе.

— Ты же был женат…

— Был. Недолго. Алён, я… я должен тебе сказать…

— Что?

Он поднимает голову. Мы так близко. Глаза в глаза.

Почему между нами столько всего?

Почему мы просто не можем быть вместе? Быть счастливы?

Кому помешала наша любовь?

— Алёнушка моя…

— Что?

— Я… я тебя люблю, слышишь? Люблю… Двадцать лет люблю… больше… я считал, каждый день считал, у меня записано… Каждый день…

— Зачем?

— Потому что… Казнил себя, понимаешь? Казнь себе придумал египетскую. Алёна…

Его рука на моем затылке. Притягивает. Господи…

Мы не можем. Всё, что между нами было. Наши дети… его предательство. Я не могу простить, не должна…

Да к черту всё.

Просто хочу быть слабой. Глупой.

Любимой.

— Гор…

— Люблю тебя…

Губы так близко. Глаза.

Мой.

Плевать на всё. Пусть будет мой…

Он берет меня жадно, губы захватывает, притягивает, поглощает, сердце колотится дико, у него или у меня? У обоих. Мне так больно! Внутри всё раскалывается, осколки режут. И так хорошо! Как же хорошо.

Шум в ушах, голова кругом. Как вкусно с ним. Как сладко.

Хорошо.

Я не должна! У меня сын. У Гора дочь. Они…

Я устала быть несчастной, я просто устала.

— Алёнушка моя… Любимая. Никому тебя теперь не отдам. Моя будешь. Только моя. Я… мне нужно улететь, одни сутки. Подожди меня, сутки. И потом всё будет хорошо, слышишь? Я всё исправлю!

— Гор…

— Нет, нормально? – визгливый голос Стаса врывается в нашу тишину. – Сука, в моем доме! Мою жену! Ты, генерал, рамсы попутал? А ты… шалава? Ты…

Гор резко встает, и я слышу звук удара и стук упавшего тела…

Глава 19

Фролов

Потираю костяшки.

Мэр, “недомэр” лежит на полу, глаза закатил. Сука.

Алёна тихо охает, рот рукой закрывая.

— Не бойся, он живой.

— Он… Он тебя опять…

— Задержит? Хрена с два. Пусть попробует.

— Господи, ты просто…

— Что я, Алён, что? Жизнь тебе испортил, да? Хочешь, чтобы я исчез, уехал?

Молчит, глаза опускает.

— Не уеду, слышишь? И исчезать не собираюсь.

— Я устала, Фролов. Просто устала.

— Я тоже устал, Алён. Без тебя устал.

— Ты не слышишь меня…

— Слышу…

Подхожу к ней, прихрамывая, в ногу раненую опять “вступило”, бывает, сгребаю снова в объятия, она слабо протестует.

Мы слышим стон, сдавленные ругательства.

Поднимаю голову Алёны, смотрю в ее глаза.

— Вещи собирай.

— Какие вещи?

— Свои, сына. Я вас забираю. Вы тут больше не останетесь.

— Фролов, не сильно ли ты много на себя берешь, а?

— Это еще мало, Алён. Я тебе задолжал. Вам задолжал…

С пола раздается кашель, хрипы, стоны, смотрю на корчащегося там мужа моей женщины.

— Савельев, живой?

— Сука ты, генерал! За всё ответишь! – он пытается встать.

— Как бы тебе не ответить, за всё хорошее. За самоуправство, за то, что твои архаровцы обманом проникли на территорию вверенного мне гарнизона и взяли под стражу офицера, высшего командного состава, между прочим!

— А если этот офицер пьяный на мирных людей бросается?

— Этот офицер защищал честь дамы, между прочим. Твоей, урод, жены! Считай, бывшей жены.

— Бывшей? Как бы не так! – садится на полу, дышит тяжело.

— Бывшей, Савельев, бывшей.

— Хрен она получит, а не развод! Или пусть убирается со своим нагуленышем как есть…

— Что ты сказал?

Не выдерживаю, наклоняюсь, хватаю эту гниду за грудки.