Что скрывает Диана - Ася Лавринович Страница 38

— Вообще-то я имела в виду…

— Ах да, у тебя же много парней… Наверняка есть кто-то другой на примете.

— Почему ты меня перебиваешь? Я имела в виду твоего соседа, – договорила Сырок.

— Да что он тебе все покоя не дает? – уже не на шутку рассердилась я. – Нашла кого отправлять к такой, как Ева Никитина. Сама сказала, что у нее много ухажеров, которые украшения дарят.

— Шутишь? Твой Тарас секси! Тетки вроде Евы как раз на таких мальчиков и клюют.

Я едва не упала со стула, когда из уст Сырка прозвучала эта фраза. Будто мы говорили о молодом Брэде Питте. Тараса в таком ключе я никогда не рассматривала. Для меня он скользкий и вредный слизняк.

— Сама сказала, что Тарас помог тебе с этим букетом, – не унималась Кристина. – Значит, он уже в теме и не нужно никого лишнего посвящать.

— Нет, с Тарасом мы дел иметь не будем! – отрезала я. Взглянула на экран телефона, чтобы проверить время: мама должна была вот-вот вернуться из театра. – Подумаем над другим планом.

— По-другому ты к Никитиной не подберешься. С девчонками она даже разговаривать не будет. Она обожает мужское внимание, и вообще – там мизогиния в полном цвете!

Мы просидели некоторое время, просматривая вырезки о наших актрисах. Никитина и в самом деле замечена в нескольких скандалах, зато про мою маму не встретилось ни одной плохой заметки: достойные роли, фотосессии в громких рекламных кампаниях, благотворительность и теплое отношение к поклонникам. Кристальная репутация!

Снова взглянув на часы, я вздохнула:

— Мне пора домой. Нужно узнать у мамы, не открывала ли она форточку и был ли у нас Слава. Или вдруг у мамы новые духи, о которых я не знаю. Может, я все сама выдумала?

— И записку с угрозой? – скептически спросила Кристина.

С этим я поспорить не могла.

На улице уже стемнело, поэтому Сырок уже привычно спросила:

— Может, тебя подбросить? Моя тачка под окнами.

А я, в свою очередь, уже привычно отказалась.

Мама вернулась домой раньше меня. В целости и сохранности, что очень радовало. На ужин я обнаружила огромный набор роллов и бутылку белого сухого вина. Запаха чужого парфюма в квартире, конечно, больше не осталось. Зато продолжали благоухать цветы. Мама накрыла стол к моему приходу и зажгла свечи.

— Что отмечаем? – улыбнулась я.

— Наш сериал бьет все рекорды! – счастливо сообщила мама. – Серьезно, Насть, рейтинги зашкаливают. Мой самый успешный проект за последние три года.

Я очень рада за маму. Она кружила по комнате, напевала веселую мелодию под нос и, казалось, даже не вспоминала про странный подаренный букет. Или хорошо делала вид, что не вспоминает… В такой обстановке мне даже не хотелось снова заводить разговор на эту тему. За ужином мы беспечно болтали, смеялись, обсуждали рецензии и маминых коллег, и лишь перед сном я все-таки спросила:

— У тебя новые духи?

— С чего бы? – округлила глаза мама. – Все те же, мои миндальные «Прада»… Будто ты не знаешь, что я однолюб.

Мама действительно уже несколько лет предпочитала единственный парфюм, запах которого ассоциировался только с ней. А меня в предчувствии беды даже замутило. Нет, это не шутки плохой вентиляции. Кто-то и в самом деле был в нашей квартире, добыв ключи или воспользовавшись отмычкой. Я сомневалась, что Ева Никитина могла самостоятельно взломать чужую дверь. Хотя после рассказов Сырка можно поверить в любые подлянки Евы. Но ей ведь необязательно действовать самостоятельно, тем более что парфюм скорее мужской. Я уже хотела поделиться с мамой своими тревогами и домыслами, как она вдруг сказала: