Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 38

Когда она выплеснула последнее ведро грязной воды во двор, до прибытия первой группы новых постояльцев оставался всего час. Малыш Винсент должен был вот-вот проснуться. Йо плюхнулась в глубокое кресло в гостиной – все тело ныло от усталости.

Йо понимала, что должна встать и переодеть блузку. Привести себя в порядок. В детстве ей всегда казалось, что мама управляется с домашними делами с невероятной легкостью. Как ловко она распоряжалась служанками! Вернись она в Амстердам с его домоправительницами и нянями, усталость сняло бы как рукой. Разглядывая свои огрубевшие красные пальцы, она попыталась представить, как ее сестры Лиен и Мин моют пол. И не смогла. В семьях с таким положением, как у них, женщинам было попросту запрещено заниматься черной работой.

Она растопырила пальцы пошире. Когда она в последний раз занималась ногтями? Они были обломаны и сточены почти до мяса.

Слеза скатилась по ее щеке. Испачканная блузка. Грубые руки. В кого она превратилась? От прежней папиной гордости не осталось и следа. И та счастливая молодая жена Тео тоже казалась теперь незнакомкой. Она себя больше не узнавала.

Скрипнула входная дверь. «Милостивый Господь…» – промелькнуло у нее в голове, и она поспешно смахнула слезы.

Из-за угла показалась Вил.

— Вил! – Йо с облегчением рассмеялась. С Вил ей не нужно было притворяться. В последний раз она видела золовку на похоронах Тео.

— Сюрприз! – Вил весело захлопала в ладоши. – Я так мечтала приехать! Мама только и говорит что о твоем знаменитом пансионе. Мне захотелось все самой увидеть. А эта табличка над входом! «Вилла Хельма. Дом решительного защитника». Это же про тебя!

— Это ты у нас решительная! – Обрадованная, Йо взяла ее за руки, и чувство жалости к себе мгновенно растаяло под лучами сияющих глаз Вил.

И все же, несмотря на румянец на щеках и красивую прическу – Вил собрала тонкие волосы в элегантный шиньон, – она выглядела болезненно. – Я постоянно о тебе вспоминаю. Как ты отдохнула? Тебе понравилось на курорте?

— Ты имеешь в виду в лечебнице.

— Но матушка говорила…

— У меня была настоящая истерика. Я ее чудовищно опозорила. И она меня упрятала.

— О, Вил! Если бы я знала!

— Я в тебе никогда не сомневалась, дорогая сестра. Даже когда сама была в смятении.

— Но теперь-то ты здесь. Давай сюда свою накидку.

— Я сниму шляпку и перчатки. А накидку оставлю, пока не согреюсь… Винсент! – Малыш, забавно покачиваясь, мчался к ним по коридору. Вил подхватила его, едва удерживая равновесие. Мальчик взвизгнул от восторга.

— Как же ты вырос! – воскликнула она и добавила, повернувшись к Йо: – Правда ведь, когда малыши учатся ходить, они так похожи на пьянчуг!

Йо рассмеялась.

— Мне иногда кажется, что Кухарка нет-нет да и подольет малышу Винсенту в молоко каплю вина.

— Мне нравится, что он носит имя Винсента. Ах, Йо! Его картины! – Увидев работы на стенах гостиной и усадив малыша на бедро, она попросила: – Покажешь мне их?

Полчаса спустя женщины оказались в спальне Йо. Пока та переодевала блузку, Вил катала с малышом мячик.

— Винсент так похож на Тео, – заметила Вил.

— Он быстро растет. И знаешь, мне кажется, в нем есть задатки художника.

— Неужели?

— Он постоянно рвется рисовать за моим столом. Встает на цыпочки, чтобы дотянуться. Может часами сосредоточенно выводить каракули карандашом, причем держит его как надо.