ИЗМЕНА. Развожусь! - Евдокия Гуляева Страница 38

Я быстренько кручусь перед зеркалом. Нравлюсь себе. Никакие марафоны женственности не прокачают меня так, как этот бесподобный цвет. Мне очень идёт.

Даже Семёнович широко мне улыбается, в нарушение всех должностных инструкций.

Про Бессонова и его КрЫстину я забываю сразу, как только переступаю порог своего кабинета в компании VMware. За весь рабочий день вспоминаю о нём лишь единожды, когда с курьером получаю от поверенного Разинского оба экземпляра документов на развод.

Остаётся заручиться согласием с подписью супруга. А в том, что оно будет, я нисколько не сомневаюсь.

Кстати, мой ночной эпичный выход закончился кошмаром для многострадальных ушей Бессонова. Его и КрЫстину я оставила на творческом пике актёрской игры последней: звучали громкие слова интимных признаний, клятвенные любовные заверения, только что прибывшей и сразу отъезжающей, слёзы расставания и щемящие душу всхлипывания. На мужских скулах катались желваки.

Стыдно ли мне? Вот ни капельки! Трепать нервы, это немного другое. А держать их обоих в тонусе – нужно.

Из чистого озорства в конце рабочего дня я ещё и отпускаю Семёновича.

Задерживаться в офисе не планирую, выходит само-собой. Всех дел не переделаешь, но к этому надо стремиться. И я пробую. Зарываюсь по уши в бумаги и отвлекаюсь только на звуковой сигнал селектора от службы безопасности с проходной: «Десять вечера». Конечно, вслух не озвучено, но имеется ввиду: «Имейте совесть!» Приходится извиняться.

На выходе меня ловит Генеральный и предлагает подвезти. А почему бы и нет?

Случайное или неслучайное соприкосновение наших рук в машине – единственное, что Тарас позволяет себе во время поездки. Мимолётное. Мягкое. Я не против. Прикосновения позволяют нам улучшить отношения с другими людьми, расположить их к себе, создать условия для продуктивной беседы.

По приезду ещё несколько минут мы сидим и обсуждаем рабочие моменты. Оживлённо. С обоюдным интересом и в лёгкой манере ничего не обязывающего флирта. Этот мужчина с глазами цвета неба определённо мне нравится. А я ему.

Лопатками чувствую заинтересованный взгляд Тараса, когда выхожу из его машины и иду к воротам.

«Моргнув» фарами, спорткар Генерального трогается с места не раньше, чем я захожу на территорию дома.

— Полина Александровна, – Константин ожидает меня, стоит только переступить порог. Такое чувство, что стоит он здесь уже довольно давно. Его лицо по обыкновению бесстрастно, однако голос встревожен и взволнован: – Игорь Ильич уже несколько раз спрашивал о вас. Первый раз в 20.00, потом в 21.30, потом… – Гулко сглатывает, словно цифры стоят в горле комом. – Он сказал, чтобы вы зашли к нему в кабинет сразу, как только вернётесь.

— Спасибо, – я киваю ему. Прохожу сразу на кухню, где снимаю пиджак и, скинув с ног туфли, удобно располагаюсь за небольшой столешницей. – Чашечку горячего чая, пожалуйста. Сладкий с лимоном.

— Что мне ему сказать?

— Ничего, – пожимаю плечами, словно это совершенно меня не волнует. Нажав на иконку электронной почты на телефоне, я берусь просматривать только личные сообщения. Работы мне хватает с головой.

— Кхм… Хм… – Константин откашливается и переминается с ноги на ногу. – Это не моё дело…

Я отрешённо хмыкаю:

— Ты прав, Юджин, дело действительно не твоё.