Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 38

Я не публиковала историю в социальных сетях. Лиза подготовила нейтральное сообщение для клиентов о переезде мастерской, и мы отправили его только тем, с кем имели право поддерживать связь. Ответов было мало. Две семьи спросили новый адрес, одна — стоимость повторной консультации.

Поток от клиники закончился окончательно: срок договора истек, координаторы перестали предлагать мои услуги новым пациентам. За последнюю неделю не пришло ни одного направления.

— Они могут так? — спросила Лиза.

— Договор не гарантирует число заказов. Завершенные обязаны оплатить, новых обещать не обязаны.

— Тогда реклама нужна сейчас.

— Нужна. Но без историй клиентов, на которые нет согласия.

Я заказала простую страницу новой студии, заложила расходы на фотографии пустого демонстрационного пространства и попросила независимых врачей разрешить оставить визитки после открытия. Один отказал, двое согласились рассмотреть материалы после проверки формулировок своими юристами. Я не была медицинской организацией и не могла рекламировать лечение или результат восстановления. Текст требовал аккуратности.

Максим приехал в мастерскую за обновленной инструкцией по дому Юрия. Он мог получить ее по почте, но попросил подписать оригинал для технической папки. На улице шел первый мокрый снег. Плечи его пальто были в темных каплях, обувь он вытер у входа без напоминания.

— Вы переезжаете, — сказал он, увидев коробки.

— Через две недели.

— Помещение нашли?

— Да.

— Нужна помощь с перевозкой?

— Андрей организует мебель. Но мне нужен другой вид помощи.

Максим подождал. Раньше он предложил бы еще три варианта, не дослушав.

— Вы умеете работать с публичными кризисами, — продолжила я. — Прочитайте ответ клинике на их заявление. Не как юрист, а как руководитель. Мне важно, не звучит ли он оправданием.

— Могу. Пришлите текст.

— Только текст. Не звонить Павлу, Полине или вашей пресс-службе. Не давать поручений от моего имени.

— Я понял.

Я отправила документ. Он сел за свободный стол и читал пятнадцать минут, отмечая строки на планшете. Потом повернул экран ко мне.

— Здесь вы трижды объясняете, что действовали добросовестно. Читатель начнет думать, что вас в этом обвиняют. Оставьте один факт: проекты выполнялись по договорам, исходники и акты сохранены.

— А абзац про пациентов?

— Слишком длинный. Напишите, что публичность не должна раскрывать частную жизнь клиентов, поэтому детали вы не обсуждаете. Точка.

— Они скажут, что я прячусь за конфиденциальностью.

— Скажут. Вы все равно не имеете права показывать документы клиентов, чтобы доказать свою правоту.

Это совпадало с советом Елены. Я сократила текст.

— Еще что?

— Не называйте новую студию ответом клинике. Иначе будете навсегда связаны с ними. Объясните, чем вы занимаетесь и для кого.

— Я просила прочитать один ответ, а получила стратегию.

— Увлекся. Стратегию вы можете не брать.

— Эту возьму.

Максим вернул планшет. Не спросил, кто публикует заявление, не попросил имя юриста и не предложил связать меня со своей пресс-службой.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

— Есть за что. Вы сделали ровно то, о чем я попросила.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Это настолько необычно?

— Для вас — пока да.

Максим усмехнулся.

— Принято.

Мы прошли в демонстрационный санузел. Я показала обновленную инструкцию и журнал изменений. Дом Юрия работал без новых падений. Ночную помощницу он больше не приглашал, но Светлана приходила утром. Максим соблюдал график четыре дня из пяти; в среду сообщил о задержке заранее и сам договорился с отцом.