Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 38

— В июле центр продал тридцать один годовой абонемент со скидкой. Значительная часть денег пошла на текущие расходы того периода. Решение расширить акцию приняла я. Оно позволило сохранить две взрослые группы и закрыть платежи летом, но создало нагрузку на следующие девять месяцев.

Кто-то в заднем ряду спросил:

— То есть наших денег уже нет?

— Они потрачены на работу центра: аренду, зарплату, обязательные платежи и часть подготовки вечера. В учете все отражено. Отдельного резерва на каждый абонемент нет.

— Это законно?

— Услуги оказываются по договорам, — ответила Майя. — Вопрос о порядке учета проверен бухгалтером. Если хотите правовую оценку своего договора, вы вправе обратиться к специалисту. Мы не будем давать вам заключение о самих себе.

Я продолжила:

— Мы составили расписание, которое позволяет провести оплаченные занятия без новых годовых продаж. Раз в неделю публикуем фактически проведенные часы. Если график изменится, предлагаем варианты по договору. Гарантировать конкретного преподавателя до лета не могу. Гарантирую, что обращения не будут скрыты и каждому дадут письменный ответ.

Валентина Степановна сидела во втором ряду. Она не улыбалась и не подсказывала людям, что мне можно верить. Я была благодарна ей за это.

— Почему вы признались только после утечки письма? — спросила девушка у окна.

— Потому что до кризиса считала акцию рабочим решением, а не риском, который обязана обсуждать с учениками. Это была ошибка.

— Вы вернете свои деньги в центр?

— Я получаю зарплату за работу и не могу лично покрыть два миллиона. Я отвечаю за выполнение занятий и новый финансовый план. Обещать перевод, которого не сделаю, не буду.

Зал отреагировал шумом. Часть людей, вероятно, ожидала, что раскаявшаяся владелица продаст квартиру и спасет школу. Квартира принадлежала мне, но залог собственного жилья не превращал плохое управление в хорошее. Он только создавал новый риск.

Майя дождалась тишины.

— Переходим к предложению о продаже.

Родион открыл документ на экране. Он назвал сеть, дату первого запроса и основные условия. Не говорил, что «случайно изучал рынок». Прямо сообщил: переговоры начал он двадцать шестого августа, а я узнала о них третьего октября, в день регистрации развода, после распространения снимка.

— До этого я передал сети общие финансовые показатели по соглашению о конфиденциальности. Персональные данные учеников и клиентскую базу не передавал.

— Почему второй собственник не знал? — спросил мужчина из первого ряда.

Родион не посмотрел на меня.

— Я решил, что сначала должен получить готовую модель. Предполагал отказ и хотел показать цифры до спора. Этим решением исключил совладелицу из вопроса, который напрямую определяет ее работу и собственность.

— Вы хотите сказать, что продажи не будет?

— Нет. Решение еще не принято. Мы рассматриваем три сценария: продажа контроля сети, самостоятельный план и изменение долей с новым управлением. До двадцать четвертого октября дадим ответ.

— А нам что лучше? — спросила женщина рядом с Валентиной.

Родион открыл условия.

— Сеть дает финансовую устойчивость и единый маркетинг, но пересматривает программы по рентабельности. Самостоятельный вариант сохраняет направления, однако оставляет риск пяти трудных месяцев. Я не могу решить за каждого ученика, какой вариант ему лучше.