Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 39

Единственный, кто всё еще готов принять ее, всегда готов, обещал ведь никогда не отказываться, находится в Петропавловской крепости. И пусть пока ей до него не дотянуться, однажды она найдет способ.

Надо просто стиснуть зубы и завоевать доверие отдела СТО.

Она стучит в кабинет Потапыча, а сама обещает себе с завтрашнего дня быть приветливее с Прохоровым. Попробовать подружиться с Петей. Примириться с раздражительностью Голубева.

Анна должна стать полезной, действительно полезной, а не простой наблюдательницей, как сегодня.

Это страшно — разговаривать с людьми и браться за работу, которую она презирает. Сыщики, псы государевы, тупые и злобные, они не знают, что такое свобода.

Комендант разглаживает усы, щурится недоверчиво — правда механик? А чего такая тощая? Но он всё же дает ей работу, и несколько часов Анна прилежно чинит всё, что ей приносят: пар-буржуйки, часы, примусы, механические мясорубки. Кто-то расплачивается с ней тарелкой супа, кто-то — деньгами, и в итоге у нее целых полтора целковых. Это означает, что в ближайшие несколько дней Анна не будет голодать.

Она приходит в баню последней. Так натоплено, что хочется выскочить снова в предбанник, где дует изо всех щелей. Это простой сруб, наспех прилепленный к задней стене здания. Здесь тоже нет запоров, но Зина клянется, что мужики в этот день и близко к бане не подходят. Один глазастый сунулся полгода назад, но был так избит, что едва отходили. Правила здесь строгие,иначе никому не выжить в такой тесноте.

Анне неуютно: она голая, между ней и миром — всего лишь две жалкие двери, кто угодно может открыть. Зинины заверения не кажутся такими уж надежными, но она всё равно заставляет себя распластаться по лавке. Дышит влагой и березовыми вениками, слушает, как шипит кипяток в баке, как трещат дрова в печи. Когда становится совсем невыносимо, охолаживает себя студеной водой, стирает белье, радуется забытому кем-то крохотному куску дешевого мыла.

С завтрашнего дня, напоминает себе, ложась спать и укрываясь колючим одеялом, с завтрашнего дня ты станешь новым человеком, младший механик Аристова.

***

Утро в отделе СТО начинается бурно. Анна едва успевает войти в мастерскую, как Петя тут же ее подхватывает и тащит наверх, к сыскарям.

— У-у-у, сегодня все сами не свои, — наскоро шепчет он. — Прохоров с Лыковым изволили кричать, как потерпевшие. И чего только не поделили…

Наконец-то она осведомлена чуть больше других.

— Вчера Соловьёв попал в больницу с острым отравлением. Я как раз в морге у Озерова была, — сбивчиво сообщает в ответ. Собиралась же с Петей дружить! Значит, хотя бы следует разговаривать.

— Ух ты! — впечатляется Петя. — Дело со швейной машинкой, да? Ничего себе!

Она невольно отодвигается от него, пораженная эгоистичным мальчишеским восторгом. Ей жаль несчастного Соловьёва, который просил даже не о справедливости, а лишь о возможности похоронить сестру Ленку. Возможно, Анна впервые так близко столкнулась с чьим-то горем, да и где бы ей? На этапе они все были скорее нелюдями, и множество трагедий сплелись в одну монолитную усталость.

Весь отдел снова в кабинете начальства, и атмосфера тяжелая, гнетущая. Неприятный Лыков бледен и сердит, Прохоров, наоборот, раскраснелся и явно нацелен на ссору.

Архаров еще более мрачен, чем обычно.