Измена. Не знала только я - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 39

Всегда и много.

Конечно же, в детстве я об этом не знала, не задумывалась. Но когда вступила в наследство, Зайцев мне дал подробный расклад, чем я владею, благодаря моим предкам. Прадеду, Федотову Василию Михайловичу, который купил несколько земельных участков. Деду, Федотову Петру Васильевичу, который приумножил это, передав уже своему сыну — моему папе, огромное состояние, позволявшее ему жить так, как хочется, без оглядки на завтрашний день.

А после это всё перешло ко мне.

Финансовые активы, акции, облигации, недвижимость в разных странах, предметы роскоши...

Но самое ценное в этом наследстве — даже не сами земли или счета, а та свобода, которую они давали. Свобода быть, а не казаться. Свобода следовать за своими принципами, а не за деньгами. И это, пожалуй, самое большое богатство, которое мне досталось.

Не финансовое состояние, а состояние души.

Я не работала ни дня в своей жизни, но моё наследство только увеличивалось. И этим занималась команда профессионалов, которая грамотно управляла моим имуществом — трастовый фонд.

Деньги делали деньги.

Зайцев их контролировал, пока я была ребенком.

А потом был рядом, пока я вникала с суть дел. Возможно, не стань я так рано сиротой, я бы училась где-нибудь в Гарварде или Кембридже, как мой папа.

Но моя жизнь сложилась иначе. Я рано вышла замуж и осталась в Петербурге. По совету Зайцева окончила экономический факультет лучшего университета города, чтобы понимать, как управляются мои активы, даже если не собиралась сама этим заниматься.

Дима. Дом. Дочь...

Мои приоритеты.

— Верочка, ты где летаешь? — голос Олега Анатольевича вырывает меня из размышлений. — Приём! Не летаю — прибита реальностью к дубовому столу посреди гостиной.

До Нового года — три дня.

Я всё еще в Карелии.

Мы общаемся по видеосвязи.

И я искренне пытаюсь переварить вердикт врача.

Передо мной ноутбук. На экране — вкладка с результатами новых анализов, которые провел психоневролог от Зайцева. Макар Сергеевич Власов — лучший специалист по химическим зависимостям и последствиям медикаментозных интоксикаций. Его услуги стоят как чек за небольшой автомобиль. Но, по словам Олега Анатольевича, он стоит каждой копейки. Молчит, как рыба. Абсолютно лоялен.

«***т. Концентрация в плазме крови в 1.7 раз превышает максимальную терапевтическую. ***ам. Уровень соответствует приему двойной дозы в течение длительного времени. В сочетании с ***ином подавляет...»

Концентрации уже ниже, но всё еще завышены. Умелый, ядовитый коктейль, подобранный так, чтобы не убить, а медленно превратить в апатичное, управляемое существо.

И ведь у неё получалось.

В ушах — телефонные разговоры по вечерам с Виолеттой с рекомендациями и «дружескими советами»: «Вер, я советую увеличить вечернюю дозу на четвертиночку, вижу, ты очень тревожна. Поможет. Доверяй мне».

Я доверяла.

Всю жизнь всем доверяла. Даже тем, кому не следовало. Но разве я могла знать?..

— Я здесь. — усмехаюсь. — Просто вспоминала...

Зайцев внимательно смотрит на меня с экрана.

— Вспоминать — полезно. Особенно когда вспоминаешь не только плохое, но и хорошее.

— А было ли оно? Может, я все выдумала?

— Хорошее?

— Да.

И почему-то прямо в этот момент мозг подкидывает воспоминание, как мы, два абсолютно счастливых и безумно влюбленных человека, везем из роддома свое самое дорогое, самое главное сокровище — Свету.